Джха при этом не присутствовал. Он вместе со своими подопечными бойкотировал празднество. В завершение его местный оркестр исполнил национальный гимн, Сандип выкрикнул лозунг «Джай Хинд!», подхваченный двумя тысячами голосов, после чего опять состоялась раздача сладостей. Ман помогал ему в этом и радовался даже больше, чем Лахири. Взволнованные учителя с трудом удерживали детей, рвавшихся за сладостями и нарушавших стройные ряды. В разгар празднества к главе администрации приблизился почтальон и вручил ему телеграмму. Сандип хотел сунуть ее в карман, но затем подумал, что в ней может быть что-то важное и лучше ее прочитать. Руки его, однако, были липкими от сладостей, и он попросил Мана, сумевшего избежать этой неприятности, развернуть телеграмму и прочитать ее вслух.
Ман так и сделал. Когда смысл послания дошел до Сандипа – что произошло не сразу, – он огорченно нахмурился. Джха не терял времени зря. Телеграмма была послана главным секретарем штата Пурва-Прадеш и информировала Шри Сандипа Лахири, ИАС, о том, что его увольняют с поста главного администратора подокруга Рудхия и переводят на работу в Брахмпурское отделение Министерства горного дела. Он должен оставить свой пост в подокруге сразу по прибытии нового главы администрации и в тот же день явиться в министерство.
Прибыв в Брахмпур, Сандип Лахири первым делом записался на прием к главному секретарю штата. Месяца за два до этого секретарь прислал ему записку, в которой благодарил его за отличную работу в подокруге и особо подчеркнул его заслугу в разрешении земельных споров, уже много лет считавшихся неразрешимыми. Лахири добивался успеха, проводя тщательный опрос деревенских жителей. В той же записке секретарь заверял Лахири, что полностью поддерживает его, а теперь вот фактически выбил почву у него из-под ног.
Главный секретарь, несмотря на занятость, назначил Сандипу встречу в тот же вечер у него дома.
– Я догадываюсь, молодой человек, о чем вы хотите спросить меня, и буду с вами откровенен, – сказал он. – Но хочу сразу предупредить вас, что об отмене приказа речи не может быть.
– Это понятно, сэр, – ответил Лахири.
Он очень привязался к Рудхии и надеялся отслужить там весь положенный ему срок или, по крайней мере, ввести своего преемника в курс дела, объяснить ему, с какими проблемами и трудностями, а также благоприятными особенностями он столкнется, познакомить его с введенными им самим новшествами, похерить которые было бы очень жаль.
– Я получил приказ относительно вас непосредственно от главного министра, – объяснил секретарь.
– Не знаете, Джха причастен к этому делу? – хмуро спросил Лахири.
– Джха?.. Ах да, Джха из Рудхии. Не знаю точно, но, разумеется, это вполне вероятно. Мне в последнее время кажется, что теперь у нас все возможно. Вы наступили ему на любимую мозоль?
– Да, наверное. А он на мою.
Сандип изложил секретарю суть его конфликта с Джхой. Секретарь во время его рассказа избегал смотреть ему в глаза.
– Но вы ж понимаете, что для вас это досрочное повышение, да? – спросил секретарь. – Вам грех жаловаться.
– Да, сэр, – вздохнул Лахири.
Незаметная должность заместителя секретаря в Министерстве горного дела действительно котировалась выше, чем пост главы подокружной администрации, хотя последний предоставлял бóльшую свободу действий и жизнь на природе. Обычным порядком Лахири пересадили бы за канцелярский стол в Брахмпуре не раньше чем через полгода.
– Ну так в чем же дело?
– Я… я хотел спросить вас, сэр, если можно: вы не пытались убедить главного министра не избавляться от меня?
– Лахири, вы неправильно представляете это себе. Никто от вас не избавляется и не собирается этого делать. Перед вами открывается блестящая карьера. Могу сказать вам, не вдаваясь в детали, что, получив от главного министра распоряжение относительно вас – которое, между прочим, действительно удивило меня, – я сразу запросил ваше досье. У вас отличный послужной список, сплошные плюсы и лишь один минус, полученный во время празднования дня рождения Махатмы Ганди в прошлом году. Похоже, главный министр не одобрил решения, принятого вами в связи с произошедшим тогда инцидентом. А поскольку приближается следующий день рождения Ганди, то, я думаю, он вспомнил о прошлогоднем случае и решил, что ваше присутствие в Рудхии может спровоцировать беспорядки. Для вас же поработать какое-то время в Брахмпуре в начале карьеры будет совсем не бесполезно, – благодушно заверил секретарь молодого человека. – Отслужив хотя бы треть своего стажа в столице штата, вы получите представление о том, что происходит в лабиринтах власти. Единственное, о чем хочу предупредить вас, – продолжил он помрачневшим тоном, – постарайтесь не светиться слишком часто в баре клуба «Сабзипор». Шарма – верный последователь Ганди, и ему не нравится, когда люди пьют. Если в какой-нибудь вечер до него доходит слух, что я в клубе, он тут же вызывает меня и допоздна загружает какой-нибудь якобы срочной работой.
