– В обоих случаях вопрос будет решен в нашу пользу, нужно только выждать время, – заявил Абдус Салям, уперев взгляд в пространство перед собой, как с ним бывало, когда он задумывался. – А к тому моменту вы, без сомнения, вновь будете министром по налогам и сборам – а может, и кое-кем повыше. Может произойти все что угодно. Шарму пересадят в кресло министра в Дели, Агарвала испепелит один из взглядов бегум Абиды Хан. А поскольку вы вернетесь в Конгресс, то будете очевидным кандидатом на место главного министра.
– Вы так думаете? – спросил Махеш Капур, пристально посмотрев на своего протеже. – Вы это серьезно? Если у вас не намечено что-нибудь более интересное, пойдемте ко мне, выпьем чая. Мне нравятся ваши мечтания.
– Да, я много мечтаю в последнее время и сплю тоже много, – отозвался Абдус Салям несколько загадочно.
По дороге к Прем-Нивасу они продолжили разговор.
– А почему вы не приняли участия в сегодняшних дебатах, министр-сахиб? – спросил Абдус Салям.
– Вы же знаете ответ. Потому что я не умею читать на хинди и не хочу публично демонстрировать это. Среди мусульман я достаточно популярен, трудности могут возникнуть с голосами индусов.
– Даже если вы вернетесь в Конгресс?
– Даже если я вернусь в Конгресс.
– А вы собираетесь вернуться?
– Это я хотел бы обсудить с вами, – ответил Махеш Капур.
– Я, возможно, неподходящий человек для этого.
– Почему? Надеюсь, вы не подумываете о том, чтобы оставить эту работу?
– Это я хотел бы обсудить с вами, – ответил Абдус Салям.
– М-да… – произнес Махеш Капур. – Одной чашки чая нам не хватит.
Абдус Салям не умел вести светских бесед и, едва глотнув чая, взял быка за рога:
– Вы верите, что Неру полностью восстановил свое влияние?
– А вы сомневаетесь в этом?
– Отчасти. Возьмите Индуистский кодекс. Это было серьезное поражение.
– Необязательно. Если он победит на предстоящих выборах, то проведет это как мандат избирателей. Он даже уверен в этом, так как этот вопрос уже обсуждается в предвыборных дебатах.
– Но вряд ли он с самого начала это планировал. Он просто хотел, чтобы этот законопроект стал законом.
– Не могу не согласиться с этим, – отозвался Махеш Капур, помешивая свой чай.
– Но ему не удалось заручиться поддержкой даже делегатов от Конгресса, не говоря уже обо всем парламенте. Всем известно, как относится к этому законопроекту президент Индии. Даже если парламент примет законопроект, президент может его не подписать.
– Ну, это отдельный вопрос, – сказал Махеш Капур.
– Да, вы правы, – согласился Абдус Салям. – Но я думаю об эффективности и своевременности этого шага. Зачем подсовывать законопроект парламенту, когда остается так мало времени на его продвижение? После поверхностного обсуждения возникает обструкция – и идея похоронена.
Махеш Капур кивнул. Он думал также о том, что наступает Шраад[138], когда в течение двух недель люди общаются с душами своих предков. Махеша невозможно было привлечь к участию в этих ритуалах, что расстраивало госпожу Капур. А сразу по истечении этих двух недель следовали постановки «Рамлилы», сменявшиеся фейерверками Дуссеры. Это был исключительный период, перенасыщенный индуистскими фестивалями и завершавшийся праздником Дивали. С точки зрения психологии масс Неру не мог выбрать худшего момента для представления законопроекта, который предлагал круто изменить индийские законы и преобразовать общество.
Помолчав, но не дождавшись реакции Махеша Капура, Абдус Салям продолжил:
– Вы видели, как проходило заседание и как действуют все эти агарвалы. И так оно и будет в наших штатах, что бы там ни случилось в Дели. Во всяком случае, мне так представляется. Я не вижу, чтобы что-нибудь менялось. Люди вроде Шармы или Агарвала, в чьих руках находятся рычаги власти, не отпустят их без сопротивления. Вы знаете, как быстро они сформировали в штатах свои избирательные комиссии и начали подбор кандидатов. Мне жаль Неру. Он похож на богатого купца, который пересек бурные моря и тонет в маленьком ручейке.
Махеш Капур нахмурился, пытаясь вспомнить, где это слышал.
– Вот это что вы сейчас процитировали? – спросил он.
– Перевод вашей «Махабхараты», министр-сахиб.
– Ясно. Но, знаете, мне и дома все уши этим прожужжали – не хватало еще, чтобы и вы подпевали.
– Я только хотел подчеркнуть, министр-сахиб, что именно консерваторы по-прежнему контролируют ситуацию, а не наш либеральный премьер-министр, несмотря на его громкую победу. По крайней мере, мне так кажется.
Казалось, будто Абдус Салям не слишком расстроен тем, что на самом деле явно его беспокоило. Его фраза звучала беззаботно, словно сама логика разворачивающегося сценария уже рассеивала его мрачность.
