– Это судьба. Она ведь даже не жила здесь. Она совсем удалилась от мирской суеты после неудачного любовного романа и решила посвятить оставшуюся жизнь тому, чтобы делать изысканные ювелирные украшения, чтобы принести в мир, со всеми его страданиями, хоть немного красоты. Она прилетела сюда всего на день-другой, чтобы купить золота для работы, и совершенно случайно, на одном из потрясающих приемов Салли Кейл, встретила Дрейка Ко, и это решило ее судьбу.
– И с тех пор истинная любовь расцветает, не зная преград?
– Конечно же нет. Они повстречались. Она полюбила его. Но она была полна решимости не позволять себе эмоционально привязаться к кому-то и уехала домой.
– Д о м о й ? – эхом отозвался Кро, сильно заинтригованный. – Где же может быть дом у женщины с такими высокими идеалами?
Фебба рассмеялась:
– Разумеется, не на юге Франции, глупыш. Она вернулась во Вьентьян. В город, в который никто никогда не приезжает. Город, где нет никакой светской жизни и нет роскоши, к которой она привыкла с детства. Такое вот место она выбрала. Это был ее остров. У нее там были друзья, она интересовалась буддизмом, искусством, антиквариатом.
– А где же она обитает теперь? По-прежнему в какой-нибудь непритязательной хижине? И продолжает придерживаться своих идеалов, проповедуя отказ от земных благ? Или брату Ко удалось обратить ее в свою веру и убедить ее не лишать себя удовольствий?
– Твой сарказм совершенно неуместен. Конечно же Дрейк подарил ей прелестную квартирку.
Кро понял, что здесь нужно остановиться: это было как озарение. Он постарался замести следы проявленного интереса, как в карточном фокусе стараются спрятать нужную карту среди множества других. Он рассказывал Феб бесчисленные истории о Шанхае. Но ни разу даже в мыслях не позволил себе ни на шаг приблизиться к загадочной Лизе Уэрд, хотя Феба, наверное, могла бы избавить его от последовавших хлопот и беготни.
Он любил повторять: «За каждым художником и секретным агентом, друзья мои, должен стоять коллега по ремеслу с увесистым деревянным молотком в руках, готовый нанести удар, когда тот начинает зарываться».
В такси по пути домой Фебба снова была спокойна, но вся дрожала. Он, как безупречный кавалер, довел ее до самой двери. Он ей все простил. У входа он потянулся поцеловать ее, но она отстранила его рукой.
– Билл, от меня есть хоть какая-нибудь польза? Скажи мне. Когда я совсем перестану приносить пользу, ты должен выбросить меня на помойку. Обязательно, я настаиваю на этом. Сегодня была совершенно бесполезная встреча – абсолютно ничего путного. Ты очень мил, ты делаешь вид, что все хорошо, а я стараюсь изо всех сил. Но все равно это была совершенно бесполезная встреча. Если у тебя есть для меня другая работа, я возьмусь за нее. А если нет, ты должен меня вышвырнуть. Безо всякой жалости.
– Будут и другие вечера, – заверил он ее, и только тогда она позволила ему поцеловать себя.
– Спасибо, Билл, – сказала она.
"Итак, вот к чему мы пришли, ваши светлости, – подвел итог своим размышлениям Кро, когда снова садился в такси, чтобы доехать до отеля «Хилтон». – Агент под кодовой кличкой Сьюзен трудилась в поте лица и старалась изо всех сил, но с каждым днем она становилась для нас чуть менее ценной, потому что ценность агента не может быть выше значимости поставленной перед ним цели, и в этом истинное мерило их стоимости. А в тот единственный раз, когда она дала нам в руки бесценную информацию, – золото, истинное золото, монсеньоры. – При этом он мысленно поднял вверх все тот же пухлый указательный палец, чтобы этот важный вывод запомнили мальчики, еще не заработавшие шрамов, завороженно слушающие его в первых рядах. – В тот е д и н с т в е н н ы й раз она даже и не подозревала, что она для нас сделала, и н и п р и к а к и х о б с т о я т е л ь с т в а х заподозрить этого н е м о г л а ".
