– Мой дядюшка Джордж будет тебе очень благодарен, если ты предоставишь ему всю информацию о выше упомянутой даме по имени Кейл, которая имеется в твоем распоряжении. Понятно? Он щедро воздаст тебе за твою помощь. Его особенно интересует ее деятельность, начиная с того судьбоносного мгновения, когда она представила нашу маленькую аристократку ее покровителю из Чау, и до настоящего времени. Имена, даты, все, чем она занималась, – все, что у тебя на нее есть. Ты меня слышишь?
– Хм-м, передай дядюшке Джорджу, что из-за него я лет на пяток могу загреметь в тюрьму Стэнли.
– У тебя там будет неплохая компания, не так ли, Эсквайр? – многозначительно спросил Кро.
Это не слишком тактичное напоминание относилось к недавним малоприятным событиям, случившимся в мире Рокера. Двое его высокопоставленных коллег отправились в тюрьму отбивать сроки по нескольку лет каждый, и другие с тоской ожидали, что и им придется последовать той же дорожкой.
– Коррупция, – в ярости пробормотал Рокер. – Хотел бы я знать, что они теперь еще откопают? Бойскауты чертовы: как подумаю – с души воротит.
Кро слышал все это и раньше, но сейчас снова терпел, потому что у него был бесценный дар – умение слушать, которое в Саррате ценится гораздо выше, чем умение говорить.
– Тридцать тысяч европейцев, черт побери, и четыре миллиона косоглазых, чтоб им пусто было: совершенно другая, непохожая ни на что мораль, ни дна ей ни покрышки, и дьявольски здорово организованные преступные синдикаты, равных которым, может быть, не найти во всем мире. И чего они ждут от меня в этой ситуации? Уничтожить преступность полностью мы не можем. Тогда как нам ее поставить под контроль? Мы идем к главарям и заключаем с ними джентльменское соглашение – что же нам еще остается делать? «Ладно, ребята. Чтобы никаких лишних преступлений, никаких посягательств на чужую территорию, все должно быть честно и благородно, чтобы моя дочка могла не опасаясь выйти на улицу в любое время дня и ночи. Я буду арестовывать ваших ребят – и немало, чтобы не огорчать судейских и чтобы заработать свою жалкую пенсию, и. Господи, помоги тем, кто нарушит правила или проявит неуважение к властям». Ну да, они платят кое-какую дань. Назовите мне хоть одного человека на всем этом закосневшем в грехе острове, кто не платил бы где-нибудь и кому-нибудь. А если есть люди, которые платят, то, значит, есть и люди, которые получают… Кстати, – Рокеру вдруг наскучила его любимая тема, – твой дядюшка Джордж обо всем уже давным-давно прекрасно осведомлен.
Львиная голова Кро медленно поднялась, пока его внушающий ужас немигающий взгляд не остановился на лице Рокера, который отвернулся и смотрел в другую сторону.
– Джордж осведомлен о ч е м, позвольте вас спросить?
– Об этой чертовой Салли Кейл. Несколько лет назад мы по вашей просьбе представили вам всю ее подноготную. Попытка дестабилизировать этот чертов фунт стерлингов или что-то в этом роде. Продавала золотые слитки на цюрихском рынке золота по демпинговым ценам, что ли. Если хочешь знать, что я об этом думаю, по-моему, все это была страшная
глупость.
Прошло еще полчаса, прежде чем немолодой австралиец устало поднялся из-за стола и пожелал Рокеру на прощание долгих лет жизни и благополучия.
– И ты держи хвост морковкой, – прорычал в ответ Рокер.
В тот вечер Кро не поехал домой. У него были друзья: адвокат, закончивший Йель (Один из самых престижных университетов в США), и его жена, у которых был свой дом в Гонконге – один из двухсот с лишним частных домов на острове, – уже не новый, но просторный дом на Поллокс Пас, недалеко от вершины Пика; у Кро был свой ключ. На подъездной дороге, недалеко от входа, была припаркована машина кого-то из консульских, – хозяева были известны тем, что любили вращаться в дипломатических кругах. Войдя в свою комнату, Кро, казалось, совсем не удивился, застав в ней респектабельного молодого американца. Он сидел в плетеном кресле и читал толстенный роман. Это был светловолосый молодой человек приятной наружности, в костюме, какие обычно носят дипломаты. Кро не поздоровался с ним и никак не прореагировал на его присутствие. Ни слова не говоря, он сел у письменного стола, на котором сверху лежало стекло, и, взяв отдельный лист бумаги (в лучших традициях своего духовного наставника Смайли), начал печатными заглавными буквами писать донесение, предназначавшееся лично его святейшеству, – и прочь еретики! Потом еще на одном листе бумаги он написал ключ к этой шифровке. Закончив, он вручил оба листа молодому человеку, который с величайшим почтением положил их к себе в карман – и мгновенно исчез, так и не сказав ни слова. Оставшись один, Кро дождался звука отъезжающего лимузина и только тогда развернул и прочитал шифровку, которую молодой человек оставил для него. Потом он сжег ее, бросил пепел в раковину и смыл водой – и только тогда растянулся на кровати, радуясь, что теперь можно никуда не спешить.
