– Тридцать тысяч европейцев, черт побери, и четыре миллиона косоглазых, чтоб им пусто было: совершенно другая, непохожая ни на что мораль, ни дна ей ни покрышки, и дьявольски здорово организованные преступные синдикаты, равных которым, может быть, не найти во всем мире. И чего они ждут от меня в этой ситуации? Уничтожить преступность полностью мы не можем. Тогда как нам ее поставить под контроль? Мы идем к главарям и заключаем с ними джентльменское соглашение – что же нам еще остается делать? «Ладно, ребята. Чтобы никаких лишних преступлений, никаких посягательств на чужую территорию, все должно быть честно и благородно, чтобы моя дочка могла не опасаясь выйти на улицу в любое время дня и ночи. Я буду арестовывать ваших ребят – и немало, чтобы не огорчать судейских и чтобы заработать свою жалкую пенсию, и. Господи, помоги тем, кто нарушит правила или проявит неуважение к властям». Ну да, они платят кое-какую дань. Назовите мне хоть одного человека на всем этом закосневшем в грехе острове, кто не платил бы где-нибудь и кому-нибудь. А если есть люди, которые платят, то, значит, есть и люди, которые получают… Кстати, – Рокеру вдруг наскучила его любимая тема, – твой дядюшка Джордж обо всем уже давным-давно прекрасно осведомлен. Львиная голова Кро медленно поднялась, пока его внушающий ужас немигающий взгляд не остановился на лице Рокера, который отвернулся и смотрел в другую сторону.
– Джордж осведомлен о
– Об этой чертовой Салли Кейл. Несколько лет назад мы по вашей просьбе представили вам всю ее подноготную. Попытка дестабилизировать этот чертов фунт стерлингов или что-то в этом роде. Продавала золотые слитки на цюрихском рынке золота по демпинговым ценам, что ли. Если хочешь знать, что я об этом думаю, по-моему, все это была страшная глупость.
Прошло еще полчаса, прежде чем немолодой австралиец устало поднялся из-за стола и пожелал Рокеру на прощание долгих лет жизни и благополучия.
– И ты держи хвост морковкой, – прорычал в ответ Рокер.
В тот вечер Кро не поехал домой. У него были друзья: адвокат, закончивший Йель, и его жена, у которых был свой дом в Гонконге – один из двухсот с лишним частных домов на острове, – уже не новый, но просторный дом на Поллокс Пас, недалеко от вершины Пика; у Кро был свой ключ. На подъездной дороге, недалеко от входа, была припаркована машина кого-то из консульских, – хозяева были известны тем, что любили вращаться в дипломатических кругах. Войдя в свою комнату, Кро, казалось, совсем не удивился, застав в ней респектабельного молодого американца. Он сидел в плетеном кресле и читал толстенный роман. Это был светловолосый молодой человек приятной наружности, в костюме, какие обычно носят дипломаты. Кро не поздоровался с ним и никак не прореагировал на его присутствие. Ни слова не говоря, он сел у письменного стола, на котором сверху лежало стекло, и, взяв отдельный лист бумаги (в лучших традициях своего духовного наставника Смайли), начал печатными заглавными буквами писать донесение, предназначавшееся лично его святейшеству, – и прочь еретики! Потом еще на одном листе бумаги он написал ключ к этой шифровке. Закончив, он вручил оба листа молодому человеку, который с величайшим почтением положил их к себе в карман – и мгновенно исчез, так и не сказав ни слова. Оставшись один, Кро дождался звука отъезжающего лимузина и только тогда развернул и прочитал шифровку, которую молодой человек оставил для него. Потом он сжег ее, бросил пепел в раковину и смыл водой – и только тогда растянулся на кровати, радуясь, что теперь можно никуда не спешить.
«Ну и денек… Но я еще кое на что гожусь». Он страшно устал. Господи, как же он устал! Мысленно Кро снова увидел лица молодых людей в Саррате, совсем еще детей, сидящих плечом к плечу. Но мы продвигаемся вперед, ваши светлости. Медленно, но верно мы движемся вперед. Пусть совсем медленно – как слепой, выстукивая палочкой дорогу, нащупывая ее в темноте. «Пора бы мне выкурить трубочку опиума, – подумал он. – Неплохо бы и какую-нибудь славную девочку, чтобы подбодрила меня. Но как же я устал, Господи!»
Смайли, пожалуй, устал ничуть не меньше, но донесение Кро, которое пришло час спустя, прибавило ему энергии: и уж совсем он воспрянул духом, когда выяснилось, что досье на мисс Салли Кейл (последний известный адрес – Гонконг), занимающуюся торговлей поддельными предметами искусства и незаконной скупкой и продажей золотых слитков, а также несколько раз замеченную в контрабанде наркотиков, в кои-то веки оказалось на месте, в архивах Цирка, цело и невредимо. И не только это. Кодовая кличка Сэма Коллинза, резидента агентурной сети Цирка во Вьентьяне, мелькала на каждой странице этого досье. Это могло означать, что долгожданная победа не за горами.
