На потолке у них над головами висело зеркало, и среди чужих макушек он хорошо видел ее светлые волосы, выпуклую грудь, золотые пылинки волос у нее на спине. Он попытался вызвать Лиззи на разговор о Рикардо, но она тут же ощетинилась; Джерри следовало бы заметить, что после телефонного звонка ее настроение изменилось, но он ничего не почувствовал.
– А какие гарантии на то, что я не увижу своего имени в твоей газете?
– Могу только обещать.
– Но если редактор узнает, что я была девушкой Рикардо, что ему помешает тиснуть это за своей подписью?
– У Рикардо было полным-полно девчонок. Ты сама знаешь. Они появлялись и исчезали целыми толпами.
– Но я-то была только одна, – твердо заявила она, и он поймал ее взгляд. Она смотрела на дверь. Просто у нее была такая привычка – везде, где бы она ни оказалась, оглядывать зал, словно в поисках кого-то, кого здесь нет. Он позволил ей перехватить инициативу разговора.
– Ты говорил, у газеты есть точные сведения из первых рук, – произнесла она. – Что это значит?
Ответ они вызубрили и не раз прорепетировали с Кро. Поэтому сейчас его слова прозвучали если не убедительно, то по крайней мере уверенно.
– Рик разбился восемнадцать месяцев назад в горах близПайлиня на таиландско-камбоджийской границе. Такова официальная версия. Никто не нашел ни тела, ни разбитого самолета, и поговаривают, будто он вез опиум. Страховая компания не выплатила ни копейки, а «Индочартер» никогда не предъявляла никакого иска. Почему? Потому что у Рикардо был особый контракт – совершать полеты только для них. Но тогда возникает вопрос: почему никто не подал иск против «Индочартер»? Ты, например. Ты была его подругой. Почему бы тебе не потребовать возмещения ущерба?
– До чего непристойное предположение, – процедила она тоном герцогини.
– Кроме того, ходят слухи, что его недавно видели в различных злачных местах. Говорят, он отпустил бороду, но так и не сумел избавиться от хромоты, а также от привычки выпивать в день по бутылке шотландского виски и, не при тебе будь сказано, гоняться за любой юбкой, которая мелькнет в радиусе десяти километров от него.
Она приготовилась что-то возразить, но он не дал ей раскрыть рта и одним духом выложил все остальное.
– Старший портье в отеле «Ринком» в Чиангмае подтвердил его личность по фотографии (если не считать бороды). Хорошо, пусть мы, белые, для них на одно лицо. Тем не менее он был совершенно уверен. Далее, всего месяц назад в Бангкоке пятнадцатилетняя девчонка в интересном положении, со всеми пожитками явилась в мексиканское консульство и назвала счастливым отцом не кого-нибудь, а Рикардо. Я не верю в беременность длиной в восемнадцать месяцев. Думаю, ты тоже. И не надо на меня так смотреть, малышка. Это ведь не я придумал, правда?
Это придумали в Лондоне, хотелось добавить ему, состряпали идеальную смесь фактов и вымысла, чтобы хорошенько потрясти дерево. Но она опять смотрела не на него, а на дверь у него за спиной.
– Мне нужно спросить тебя еще кое о чем. О махинациях с виски, – добавил он.
– Это не махинации, Джерри, это совершенно серьезное деловое предприятие!
– Малышка, ты всегда была тверда, как кремень. Скандалом тут и не пахнет. И так далее. Но если Рик не раз преступал закон, он ведь мог решить, что лучше было бы изобразить старый трюк – ненадолго исчезнуть?
– Рик бы так не поступил, – произнесла она наконец, но было видно, что она сама не верит в свои слова. – Ему нравилось быть на виду у всего города. Убегать – не в его привычках.
Джерри было искренне жаль, что приходится так ее терзать. Сложись все иначе, он пожелал бы, чтобы она испытывала к нему совсем другие чувства Он наблюдал за девушкой; ему стало ясно, что в спорах она всегда проигрывает: они рождали в ней ощущение безнадежности, она отказывалась признавать свое поражение.
– Например, – продолжил Джерри, и она покорно наклонила голову, – не могло ли случиться так, что твой Р и к, продавая из-под полы бочонки с дешевым виски, не смог расстаться с денежками и вместо того чтобы передать их на винокурню… это всего лишь предположение, нет ни малейших доказательств… в таком случае…
– К тому времени, как наше предприятие закрылось, у каждого вкладчика был заверенный контракт с указанием причитающихся ему процентов со дня покупки. Каждая копейка, которую мы занимали, была учтена, как положено.
До сих пор он лишь ходил вокруг да около, собирая информацию. Сейчас перед ним замаячили очертания цели, и он сделал рывок.
