– Не как положено, малышка, – поправил он ее. Она не поднимала глаз от тарелки с нетронутой едой. – Совсем не как положено. Все расчеты были сделаны через шесть месяцев послеустановленного срока. Что незаконно. На мой взгляд, это очень показательно. Вопрос: кто вытянул Рика из ямы? По нашим сведениям, на него накинулись все, кому не лень: виноделы, кредиторы, закон, все местное общество. Все до одного точили на него нож. И вдруг, в один прекрасный день – бах! Исковые заявления аннулированы, тень тюремной решетки бледнеет. Как это случилось? Ведь Рик был чуть ли не поставлен на колени. Кто же этот таинственный ангел-спаситель? Кто выкупил его долги?
Пока он держал речь, она подняла голову, и вдруг, к его удивлению, лицо Лиззи озарила сияющая улыбка. В следующий миг он заметил, что она через его плечо машет рукой кому-то, кого он не видит. Он посмотрел в зеркало на потолке и увидел ярко-синий костюм и густую шевелюру тщательно напомаженных черных волос. Между костюмом и шевелюрой улыбалось уменьшенное перспективой круглое лицо китайца, восседающее на могучих плечах. Он радостно поднял руки, как боксер, приветствующий публику, а Лиззи подзывала его присоединиться к ним.
– О, мистер Тиу! Какое чудесное совпадение! Это мистер Тиу! Подсаживайтесь! Попробуйте мясо. Оно великолепно. Мистер Тиу, это Джерри, репортер с Флит-стрит. Джерри, это мойочень хороший друг, он принимает во мне большое участие. Мистер Тиу, он берет у меня интервью! Представляете, у меня – и интервью! Это так здорово! Он расспрашивает о Вьентьяне и о том бедолаге-летчике, которому я лет сто назад пыталась помочь. Джерри знает обо мне все. Он просто чудо!
– Мы уже встречались, – сказал Джерри и улыбнулся вовесь рот.
– Конечно, – ответил Тиу, возрадовавшись не меньше его, и Джерри снова почудился знакомый аромат, смесь запахов миндаля и розовой воды – такие духи любила его первая жена. – Конечно, – повторил Тиу. – Вы пишете о лошадях, правильно? Так сказать, лошадиный писака?
– Правильно, – согласился Джерри, растягивая рот до ушей.
В следующие десять минут мир вокруг Джерри совершил несколько лихих кувырков. У него появилась масса забот: казаться не меньше других обрадованным удачей, свалившейся на них в лице мистера Тиу; пожать ему руку, как бы обещая, что в дальнейшем они станут друзьями; отодвинуть стул, заказать напитки, мясо, палочки для еды и все остальное. Но при этом в мозгу вертелась мысль, не имевшая отношения ни к Тиу, ни к его поспешному появлению – воспоминание, засевшее в голове так крепко, что никаким последующим событиям не удалось его стереть. У него перед глазами стояло выражение лица Лиззи в тот миг, когда она впервые увидела его, в ту долю секунды, когда решительные складки еще не стерли с ее губ радостную улыбку. Оно как нельзя лучше рассказало ему о противоречиях, из которых складывалась ее натура: о мечтах вырваться на свободу, таких же, какие терзают заключенного в тюрьме, о выдуманных характерах, которые она примеривала на себя, словно маскарадные костюмы, прикидываясь другим человеком, если надо было избежать того, что предназначает судьба. Разумеется, это она вызвала Тиу – ей больше ничего не оставалось. Его удивляло, что ни Цирк, ни он сам не сумели этого предвидеть. История о Рикардо, как бы она ни была правдива, была слишком горяча для ее рук. Но когда Тиу вошел в ресторан, ее серые глаза выражали не облегчение, а слепую покорность: двери опять захлопнулись, развлечение окончилось. «Мы – как светляки, будь они прокляты, – снова услышал он шепот Сиротки – воспоминания о детстве всегда приводили ее в ярость. – Всю жизнь тащим на спинах этот чертов огонь».
Для его боевой задачи, сразу сообразил Джерри, появление Тиу было подарком свыше. Его сведения предназначались для Ко, а Тиу был несравненно более мощным передающим устройством, чем Лиззи Уэрдингтон.
Она наконец закончила целовать Тиу и передала его Джерри.
– Мистер Тиу, вы будете моим свидетелем, – с необычайно заговорщическим видом объявила она. – Вы должны запомнить каждое мое слово. Джерри, выкладывай все, как будто его здесь нет. Я хочу сказать, мистер Тиу будет нем, как могила, правда, мистер Тиу? Дорогой, – сказала она и опять чмокнула его. – Это так здорово, – повторила она, и все трое погрузились в дружескую беседу.
– Итак, чего вы доискиваетесь, мистер Уэссби? – с безукоризненной приветливостью спросил Тиу и занялся мясом. – Вы репортер на скачках, лошадиный писака, с какой стати вам тревожить красивых девушек, правильно?
– Хорошо сказано, приятель! Хорошо сказано! О лошадях оно куда безопаснее, так?
Все громко рассмеялись, не глядя в глаза друг другу. Официант поставил перед ним бутылку шотландского виски «Блэк Лейбл». Тиу откупорил ее и принюхался с видом знатока.
– Он ищет Рикардо, мистер Тиу. Неужели вы не поняли? Он считает, что Рикардо жив. Правда, чудесно? Я хочу сказать, сейчас, разумеется, у меня не осталось к Рикардо никаких чувств, но если бы он опять был с нами, было бы так прекрасно. Только подумать, какую мы могли бы устроить вечеринку!
