Философствовать не всегда получалось. Сегодня она вступилась за Ольку Шайкину, которой поставили тройку за устный ответ по предмету. Кто для нее эта Ольга? Если не считать, что они учатся в одной группе, то никто. Не подруга, ни знакомая, а так сокурсница. Заслужила ли та, такую оценку? Возможно, что так. Ответ на поставленный вопрос был не блестящим. Она бы и сама на месте Елены Александровны поставила ей троечку. Но дело то, было не в самой Ольге. За аналогичный ответ преподаватель поставила дочери ректора, а она училась именно в их группе, оценку на балл выше. И где тут справедливость? Как можно жить по совести? Заступилась. И что в итоге? Юлька Крамаренко, их староста, почти договорилась с Еленой Александровной о том, что та отпустит группу с последней пары, а теперь из-за длинного языка Ереминой всем придется делать практическую работу, но не самостоятельно, а под присмотром Елены Александровны Журавлевой. За это на Катьку «окрысилась» вся группа. В столовой во время обеда к Ереминой подсела Шайкина. Что Олька говорила, Екатерина практически не слушала. Зачем перед ней лебезить? Она ведь пошла на конфликт не ради сокурсницы, а за принципы. Олька теперь, наверное, думает, что может претендовать на роль ее подруги? Глупенькая. Еремина отвергала ее дружбу, не потому-что Шайкина была из «простых», а просто потому, что эта дружба была ей не нужна. У Катьки мать в министерстве работает, и ее социальный статус соответственно был выше, чем у Ольги. Ясное дело, девушке тоже хотелось оказаться в кругу избранных или хотя бы возле него. Катька могла на равных говорить с дочерью ректора Валерией и старостой, а у Шайкиной такого права не было. Не то, чтобы она не могла высказаться, просто в итоге все равно прислушаются к голосам именно элиты. Катерина смотрела на соседку по столику, а сама думала, как же ей теперь выпутаться из этой ситуации? Наживать себе врагов из числа преподавателей было глупо. И тут на их столешницу приземлился поднос с тарелками. Катя подняла голову, чтобы посмотреть на нового соседа по столику. Удивительно, но это была Валерия. Она уверенно расставила блюда и взялав руки ложку.
-Ты, что себе позволяешь, заступница? – с вызовом спросила Зарубина.
-Много знаешь?
-Не меньше твоего, - приняла вызов Еремина.
-Девочки, вы чего? Катя просто хотела мне помочь, - попыталась сгладить Оля острые углы в назревающем конфликте.
-Заткнись! Тебя не спрашивают, - рыкнула на нее Зарубина.
-Вы же были подружками, - вспомнила былые времена Шайкина.
-Были да сплыли, - иронично констатировала Екатерина.
-А все потому-что некоторые возомнили о себе невесть что, - продолжила Валерия.
-Чего ты добиваешься? Кто ты вообще такая? На мамочку рассчитываешь? – продолжала наезд Зарубина.
-Ничего не добиваюсь. Хочу простой справедливости. А мать мою не тронь. Я за себя и сама отвечу, не то, что некоторые.
-Смотри, а то пожалеешь, - продолжала угрожать Валерия.
-Что папочке пожалуешься? Обидели девочку? Мне в отличие от тебя, за глазки оценки не ставят. Что заработала, то и получаю, - припомнила Еремина случаи, когда Зарубиной явно завышали оценки.
-Не тебе судить.
-А кому? Ей? – кивнула Катя в сторону Шайкиной. Одной презрительной улыбки Валерии было достаточно, чтобы ничего не говорить. Шайкина для нее была никто, и звали ее ни как. Тут как назло нарисовался Виталик Гальперин. С ним Катька встречалась на втором курсе, а потом после известных событий, ее интерес к молодому человеку угас. Теперь Виталик увивался за Валерией, а та всем видом пыталась показать свое превосходство над Ереминой, мол, видишь, я и твоего молодого человека увела. Это как битва титанов за лидерство. Раньше они как-то уживались, и не залазили на чужую территорию. Что Зарубина, что Еремина, были не из бедных семей, не слыли дурнушками и умом не обделены. А вот после Полоцка с Катькой что-то произошло. Это почувствовали все, родные и друзья. Повзрослела она что ли? Первой жертвой этих изменений стал Виталик. Она словно почувствовала фальшь в их отношениях и бросила парня. Тот долго не переживал и сменил предмет своего обожания. Слишком быстро. Наверное, интуиция по отношению к Гальперину Екатерину не подвела. Это взросление, спасибо продавцу желаний, послужило поводом к мелким стычкам с сокурсниками. Затем был наезд и на саму Зарубину, которая пыталась занять лидирующее положение в группе. Валерия имела неосторожность недоеденную булку демонстративно выбросить в мусорную урну. Их с детства учили уважительно относиться к хлебу, но далеко не все слушали своих учителей. Выбросила и выбросила, что тут такого? Ереминой оказалось больше всех надо. Чего было лезть с замечанием? Остальные сделали вид, что не заметили. На самом деле это ведь не преступление? Могла бы на худой конец и голубям покрошить, зачем было в урну выбрасывать? Наверняка бы и Катька не отреагировала, если бы не корочка хлеба, которую они с Лариской делили на двоих.