Как только Зарубина предстала перед папашей с разбитой губой и со своей версией случившегося, тут такая буря поднялась. Еремину срочно вызвали в деканат для дачи пояснений. Декан из мухи сделал слона и теперь пугал студентку отчислением. Ничего сверхъестественного в этой стычке Катя не видела. Бывало, что и девчонки выясняли отношения. Ребята, те вообще могли такого начудить, что на голову не наденешь и то, ведь не отчисляли. Поругают и простят, а тут сразу на отчисление. Это-то понятно почему. Само происшествие, может и пустяк, но кто участники? Обидели доченьку ректора, как такое можно простить? Никто особо ни в чем разбираться не стал. Была только одна версия событий, изложенная Валерией. О таких неприятностях пришлось говорить родителям. Валентина Васильевна на всех парах помчалась в институт, решать возникшую проблему. Дошла до самого ректора. Зарубин согласился оставить Екатерину в учебном заведении, но с одним условием, она должна была на глазах у всей группы попросить прощения у Валерии. Приемлемое решение, только не для Кати. Такого унижения она не вынесет. А с другой стороны четыре года учебы «коту под хвост» и прощай заветная мечта. Стоило ли оно того? Через пару лет обучение закончится и все разъедутся по разным сторонам света. Вот, примерно такими аргументами и апеллировала Валентина Васильевна. Все правильно, но только до шестого курса ей придется каждый день смотреть на эти отвратительные рожи и лицезреть высокомерные улыбочки. Ее опустят до уровня Зойки Скрябиной и она перестанет уважать саму себя. Валентина Васильевна не сомневалась, что ее дочь ни в чем не виновата, но поделать ничего не могла. Выходило, что путь к мечте проходил, через унижение. Это, что новое испытание? Она вроде бы монетки никакие не поднимала. Времени на принятие решения дали совсем немного. Мать слезно просила смириться, а отец ходил похожий на грозовую тучу. Вот кому тут пожалуешься? У кого найдешь утешения? В институт не пошла, чтобы не видеть довольных ухмылок сокурсниц, и дома, в четырех стенах, не усидеть. В этот момент Катя и вспомнила об адресочке, оставленном ей Григорием Семеновичем. По этому адресу должна была проживать Софья Егоровна Туманова, операционная сестра Гриши. Раньше Еремина не планировала навещать Соню. Не хотела тревожить прошлое. А сейчас надо было чем-то себя занять, чтобы прогнать из головы тяжелые мысли.
Елена Александровна Журавлева открыла входную дверь квартиры и, поставив на тумбочку авоську с продуктами, сняла обувь, и повесила на вешалку свой далеко не новый плащ.
-Мама, я пришла! – громко крикнула она вглубь квартиры. В соседней комнате послышалось какое-то движение. Журавлева успела переодеться в домашний халат, когда в коридоре появилась пожилая женщина в инвалидном кресле.
-Как ты себя чувствуешь? – поинтересоваласьЕлена Александровна.
-Нормально, - махнула рукой мать.
-Лекарства принимала?
-Не беспокойся. Как твои дела? Вид у тебя, уставший, - переживала женщина. Елена Александровна взяла авоську и переместилась на кухню. Здесь она принялась готовить ужин из принесенных продуктов.
-Студенты расстроили? – догадалась собеседница.
-Да. Нынче молодежь не то, что раньше. В мое время преподаватель для студента был идеалом, а сейчас они уже ставят под сомнение принятые мной решения и, причем делают это открыто! Ни какого уважения! – возмутилась дочь.
-Бывало подобное и в наше время, - не согласилась с ней пожилая женщина.
-В ваше время? Может, ты хочешь сказать, что и за мальчишек вы дрались? – была на взводе хозяйка квартиры.
-Ты можешь толком сказать, что у тебя произошло? – попросила внести ясность мать Журавлевой.
-Я проводила опрос студентов и поставила одной из них тройку, так одна из группы сделала мне замечание, что я несправедливо оцениваю знания. Каково? А потом устроила потасовку с подругами. Она, видите ли, не поделила с сокурсницей парня. Разбила подруге губу, а та приходится дочерью ректору. Вот теперь хулиганку готовят к отчислению, а ведь на протяжении трех курсов была нормальной девушкой. Что с ними эта любовь делает? Столько лет учиться и так закончить, глупо.
-Так сильно разбила? Нельзя это было другим путем решить? Мы тоже выясняли отношения. Правда, больше парни из-за нас дрались, но до отчисления никогда не доходило, - вспомнила женщина былую молодость.
-Мне и самой ее жаль. Учится хорошо и родители интеллигентные. Если бы пострадавшей не оказалась дочь ректора, то и замяли бы дело, - пожалела студентку Журавлева. Она не успела завершить работу на кухне, когда раздался звонок на входной двери.
-Кто там еще? – недоуменно пожала плечами преподаватель, и пошла в прихожую. Щелкнул замок открываемой двери.
-Еремина? - удивленно воскликнула женщина, обнаружив на своей лестничной площадке студентку. Девушка была удивлена не меньше преподавателя.
-Если пришла извиняться, то напрасно. Прощения просить нужно не у меня, а у Зарубиной.
Лицо Екатерины после упоминания фамилии соперницы, моментально посуровело.
-Ни у кого я извиняться не собираюсь, - резко заметила гостья.