— Нет, ну ты видел?! — шиплю достаточно громко, для того, чтобы меня слышал блондин, но не достаточно громко, чтобы нас услышали окружающие. — Локти проваливаются, гребки мелкие, Ками, а ноги! Зачем он колени так сгибает?!
— Нитами, я рад, что у тебя превосходная техника, но ты можешь делать замечания молча? — шипит Кей, кривя лицо. Какая досада, я его достала! — Если тебе не нравится, покажи ему как нужно.
— А знаешь, я так и сделаю! — я фыркаю, вскакивая на ноги, и едва не падаю поскользнувшись на кафеле. — Только сам меня будешь вылавливать, если плечо сведёт.
Кей ещё что-то ворчит себе под нос, но я его уже не слушаю. В конце концов он так и сделает, иначе его и моя мама съедят ему мозг. Шатен как раз отталкивается от стенки и плывет обратно, настолько медленно, что я бы наверное смогла два раза туда-обратно сплавать. Кто-то ему хлопает и «улюлюкает» в знак одобрения, но у меня это зрелище не вызывает ничего кроме жалости. Несколько человек окружают «великого пловца», когда он касается руками бортика; едва не выбивает пальцы, не рассчитав расстояние. Он об этом никому не говорит, но я то видела как он скривился.
— Не хочу тебя расстраивать, но плаваешь ты откровенно хреново. — я сажусь на бортик, погрузив ноги в воду. Компания из нескольких человек замолкает да и кажется, во всем помещение стало резко тихо. Я вижу, как Тсукишима корчит гримасу, которую можно истолковать только как: «Ну кто тебя дуру за язык тянул?». И правда, зачем я это делаю.
— Что ты имеешь в виду?
— Когда ты выходишь из-под воды, руки неправильно держишь. От этого у тебя проваливаются локти. Гребки короткие. И ты ногами работаешь «от бедра», а не «от колена». В результате усиление идёт не назад, а вверх.
— И что с того? — парень фыркает. Смотрит с мнимым превосходством. — Я три года занимался плаванием, мне наверное виднее.
Я усмехаюсь. Всего три года? Серьёзно? Три года, и все равно такая отвратительная техника? Ладно локти, это ещё можно пережить, но ноги? Кто так ногами то работает?
— Молодец. — но сарказм из голоса все равно не убираю. — Раз ты так много занимался, давай стометровку на скорость? Или слабо?
— А давай!
Поверь, ты зря согласился.
Все как и положено. Старт с тумбы. Перед началом он что-то обещает своим друзьям, видимо показать «выскочке» ее место. А я лишь случайно пересекаюсь взглядом с Тобио. И только одного заинтересованного взгляда синих глаз хватает для того, чтобы заставить себя не нервничать. Лишь бы рука не подвела. Сердце стучит где-то в пищеводе, но это скорее страх, чем волнение. Давай Аяно, соберись!
После свистка я поздно отталкиваюсь от тумбы, но это почти сразу компенсируется скорость. Уже через несколько метров догоняю, а после и перегоняю «великого пловца». На первом развороте ухожу далеко в отрыв, я уже развернулась, когда противник только был в двух метрах от бортика. Я знаю, что он мне не соперник, но все равно берегу силы для последнего, третьего, разворота. Уже на середине парень прилично отстаёт и кажется, что я заведомо, победила. Так оно, впрочем, и есть. После второго разворота плечо начинает тянуть, это не критично, но все же вызывает опасения. Вода приятно холодит кожу. Такое чувство, будто она живая; обнимает меня, встречает с распростертыми объятиями старого друга. После третьего разворота я со всей силы отталкиваюсь от стены используя все сэкономленные силы. Вода и соперничество сейчас совершенно не пугают и не отталкивают. Наоборот. Успокаивают. Как в старые добрые времена.
На условном финише я оказываюсь, когда Асано, а именно так зовут моего соперника, даже не доплыл до середины дорожки. Привычного адреналина нет. Сердце и правда бьется быстро-быстро, но по венам гуляет лишь какое-то странное спокойствие. Не мой это противник. Совсем не мой уровень. Я и трети своих возможностей не использовала, а он похоже весь своей предел показал. Я вылезаю из воды, чувствуя, как мышцы сковывает; стальные нити натягиваются все сильнее и сильнее и причиняют адскую боль.
— Подожди! — окликает меня шатен, как только добирается до бортика. — Сколько ты занимаешься?
— Занималась. — делаю акцент на последний слог. — Одиннадцать лет или около того.
Сбегаю в комнату отдыха почти сразу. Обматываюсь полотенцем, и как только за мной захлопывается дверь сползаю по стене на пол. Плечо сводит в адской судороге, в настоящей агонии, которой у меня не было уже очень давно. Хватаюсь за плечо, все ещё надеясь, что оно пройдёт само собой, но нет. Это настолько больно, что кажется, с губ слетает тихий скулёж. Мышцы и связки сковывает, перекручивает и натягивает до предела, как будто пропускают по и без того потрёпанным тканям все двести двадцать Вольт. Я не сразу понимаю, что в комнате кто-то ещё есть. Но мне все равно, от боли в голове туман. Осознание приходит чуть позже, когда плечо разминают знакомые сильные руки. Не знаю, как тут оказался Тобио, но я как никогда рада его видеть.
