— Да. — сглатываю; чувствую себя очень странно. И даже не из-за того, что этот парень едва не увидел меня голой, а потому что он увидел нечто более личное, чем какая-то часть тела. У меня в какой степени отсутствует стыд, потому что годы плавания сделали своё дело. Не знаю почему, но именно сейчас все мои награды мне показались настолько личными и сокровенными, что стало неловко. — Это не все. Подойди сюда.
И брюнет меня слушается. Совсем забывает о небольшом конфузе и в три шага оказывается около меня. И замирает. Потому что вся стена напротив него — со входа в комнату полки с медалями не видны — усеяна тем, чего он так отчаянно желает. Тем, что для меня всегда ничего не значило. Он подходит ближе к полкам и почему-то слишком пристально разглядывает одну медаль. Серебряную в золотой рамке. Поднимает руку и пальцами касается блестящих краев. А у меня такое чувство, будто эта медаль, это я. Дыхание перехватывает. Кожу, да что там кожу, все мое естество обжигает нечто непонятное. Пугающие настолько, что в дрожь бросает. И только спустя несколько секунд — а секунд ли? — понимаю, что ничерта это не дрожь. Паника, самая настоящая.
— Они ничего не значат для меня. — Тобио одергивает руку и смотрит так, что жар опаляет уже совсем не из-за паники. Этот взгляд, полный злости и какой-то отчаянной ярости, напоминает мне того Тобио, что изредка мне снится. Тобио, которые отвечает мне взаимностью.
— Не правда. — шипит он подобно злющей кобре. — Тебя бы не задело поражение на национальных, будь тебе все равно.
Его слова меня поражают. Я никогда не думала, что Тобио сможет придти к таким выводам, почти ничего не зная. Режет без ножа. Убивает морально фактическим попаданием в цель. Задыхаюсь, потому что воздух застрял где-то между лёгкими и носоглоткой. Потому что он первый, кто решился озвучить это вслух. Усмехаюсь, а в голове точно какой-то тумблер щёлкает. Не из горла, а из самого сердца, вырывается нервной смех, от которого у самой волосы дыбом встают, превращается в всхлип. И чтобы я себе не говорила, меня, действительно, задело мое поражение. Второе место, когда все от тебя ждут первое. Это отвратительно. Унизительно. Отвратительно от осознания, что тогда я была абсолютным лидером. Равных мне не было. И травма это не отговорка. Я должна была взять золото.
— Даже если и так, это уже ничего не решает. — пожимаю плечами и тихо фыркаю. Я вижу, как он борется с желанием меня хорошенько встряхнуть, да так, чтобы мозги на место встали. А я еле удерживаю себя от глупого желания обнять и поцеловать. Просто мне этого хочется. До белых пятен перед глазами и бабочек в животе. — Пошли мыть руки, иначе ты рискуешь остаться тут на ночь.
День откровенно не задался с самого его начала. Сначала я едва не проспала пробежку. Точнее проспала, но совсем на немного. У меня пригорела яичница, а рис вышел пересоленным. И в какой-то момент я осознала, что задержись я дома еще хоть на пару минут, то точно опоздаю на утреннюю тренировку и Ясуда-сан утопит меня в бассейне за это. Хотя, возится со мной, он, разумеется, не обязан. Этот человек уже давно расставил приоритеты, и важнее всего для него — его нынешние ученики. Быть может, кто-то из них через пару лет станет новой «звездочкой» и потеснит Имай на ее новоявленном пьедестале. Интересно, нравится ли ей это чувство ответственности? Нравится чувствовать, что ты «лучший»? Это чувство пьянит, заставляет поверить в себя и свои силы, но когда ты знаешь, что ты лучший и задираешь голову, смотришь только вперед, кто-то позади может запросто выбить землю у тебя из-под ног. Она совсем скоро это осознает. Осознает, почему только медаль показатель того, как хорошо ты занимался. Плавание — индивидуальный спорт. И только от тебя зависит твоё будущее. Это не обожаемый Кагеямой волейбол, где команда сильна, когда все игроки на площадке сильны. В нашем спорте, ты можешь рассчитывать только на себя и свои силы.
Тобио обещал придти на вечернюю тренировку и от этого факта что-то внутри скручивается и переворачивается. Это так глупо. Влюбиться в того, для кого чувства не играют роли в достижение цели. Этот парень готов отбросить все, что мешает ему. Возможно, даже если у него есть какие-то чувства ко мне, он все равно этого не поймёт или просто выбросит за ненадобностью. Будет идти подобно танку. Медленно, упрямо и напролом. У меня зарождается настолько идиотская идея, что даже приводить в действие её не хочется. Хотя, моя самая идиотская вещь со мной уже случилось — я влюбилась в такого недалекого человека, как Кагеяма Тобио.
