Сколько мы так просидели не известно. Просто через какой-то промежуток времени знакомые и родные огромные руки со спины спустились ниже, на талию, сжали слишком сильно — не шелохнёшься даже — хотя и безболезненно. На этот раз инициатором поцелуя была я; прижалась к чужим губам с таким отчаянием и страхом, будто видимся в последний раз. Тобио отвечает с тихим рыком, резко встаёт на ноги и тут же прижимает меня своим телом к кровати. И даже если это было немного неожиданно, то я все равно не особо против. Усмехаюсь, когда пальцы сжимают талию под майкой. Вздрагиваю, когда руки оказываются зафиксированы над голой, а чужие губы уже во всю исследуют шею. Едва слышно взвизгиваю стоит острым клыкам впиться в кожу у самого основания шеи. И это действие отрезвляет похлеще пощечины. Тобио балансирует на тонкой грани, настолько тонкой, что переступить её — кому-то вроде него: человеку живущему на инстинктах — раз плюнуть.
— Тобио… — зову тихо и на пробу. И брюнет реагирует почти мгновенно, замирает и поднимает на меня свои горящие обжигающим синим пламенем глаза. — Хватит. — звучит не убедительно, из-за сбитого дыхания и дрожащего голоса. — Остановись, пока ещё можно.
Кагеяма закатывает глаза и, последний раз цапнув меня под ключицей, падает рядом со мной. Тут же закидываю на него ноги и руки и вновь засыпаю.
***
Кей поскудно ржёт, когда через пару дней встречает меня около ворот Академии. Выгляжу я куда лучше, чем в первые пару дней после «чудесной новости», но Кей все равно отпускает едкий комментарии по поводу моего внешнего вида. И он имеет ввиду не только мою в край заебавшуюся физиономию, но и пару красноречивых пятен на шеи, от которых на тренировках по меньшей мере неловко. Тобио — просто сказочный придурок.
— Это вот так ты с ним порвала, да? — ехидно замечает он, указывая подбородком на след у основания шеи. Нацухи, к слову, впервые поступил мудро, смолчав.
— Это твоя вина. — фыркаю, резко заворачивая за угол. — Зачем вы с Нацухи это сделали?
— Ну полегчало же. — отмалчиваюсь и больше эту тему не поднимаю. Какой в этом смысл, если эти двое уже сделали то, что сделали.
Недалёко от Академии есть магазин и по сколько моих родителей все ещё нет в городе — уехали в Токио по делам — я решаю зайти в него за продуктами. Кей, по большей части, сегодня нужен мне как грузчик. Немного обнаглевший грузчик.
Но в моей жизни все идёт через одно известное всем место и именно в этом магазине мы встречаем Рин на пару с Ито. Рин очень наигранно закатывает глаза и в них почти капсом написано: «Ну я же говорила, не бывает дружбы между мужчиной и женщиной!». Ито просто широко распахивает свои карие глаза и в них явно читается не понимание. Меня это в большей степени смешит и забавляет, на остальные чувства я даже не обращаю внимание. Тсукки ворчит, но покорно носит корзинку с продуктами, пока я бегаю от стеллажа к стеллажу. И вот как будто я не чувствую заинтересованный взгляд промеж лопаток. Пока кассир пробивает все и складывает в пакет Кей превращается в какую-то ну очень сварливую и противную версию себя. Хотя раньше, даже во времена средней школы, никогда не возникал, когда его запрягали помочь с пакетами.
— Почему я должен таскать твои пакеты? — не громко, но очень недовольно ворчит он. — Напряги Короля, ему все равно уже ничего не поможет.
— Причём тут Тобио? — изумление изобразить проучилось идеально. — Я вообще-то сейчас о тебе забочусь.
— Надо же. И как?
— Ручки у тебя хилые, тебе качаться надо. — Кей цыкает, что сигналит о моей маленькой победе в словесной перепалке. Вообще-то он мог припомнить мне мои широкие плечи, но почему-то не стал.
По дороге до моего дома я коротко описываю недавние события. Рассказываю об Имай и её возможном попадание в сборную и о своем неожиданном, даже для меня, потери сознания. Тсукки почти не язвит, выслушивает мой крик души и некоторое время молчит. Возможно обдумывает, или же просто не знает, как ответить на все это. Молчание затягивается и я уже даже не жду никакого ответа. Высказалась — уже не плохо.
— Честно говоря, не понимаю почему ты так заморачиваешься. — наконец-то выдаёт он, когда мы уже подходим к воротам моего дома. Я приподнимаю брови, совсем не понимая почему он это говорит.
— Что ты имеешь ввиду?
— Бестолочь. — беззлобно фыркает блондин, толкая плечом размагниченную дверь калитки. — Все знают, что Имай «номер один» потому что нет тебя.
— Мы всегда были равны. — закатываю глаза и открываю перед Тсукки ещё и входную дверь. Мог бы и локтем на ручку двери надавить. Вредина.
— Если ты ее обгоняла, значит не равны. — затаскивает пакеты на кухню и сваливает их на стол.
— Может ты и прав. — пожимаю плечами, как бы признавая своё поражение. Ну что же: «1:1». — Чай будешь?
Кивает и усаживается за стол. С насмешкой наблюдает за тем, как я разбираю пакеты, ставлю чайник и сразу выкладываю яблоко на столешницу. Даже если я купила себе, Нацухи обязательно захомячет. Мелкий паршивец.
