Никто из нас не проронил ни слова. Ни когда поднимались в бассейн, ни когда переодевались и, тем более, когда вышли на старт. Дорожки были почти пустые, несколько подростков резвились на крайних дорожках и даже не мешали нам.
— Готова проиграть? — чуть хрипло усмехается, разминая плечи.
— А ты? Готова вновь остаться позади?
Имай скалится и отходит в сторону — просит местного инструктора скомандовать старт — и ещё с с полминуты треплется с ним же. Бесполезно тратит и без того ограниченное время. Я пришла сюда совсем не за этим. Как и она.
Мир вокруг словно покрылся толстой масляной пленкой. Стал размытым и сюрреалистичным. Ненастоящим. Как будто не я сейчас сжимаю край тумбы пальцами и готовлюсь к схватке со своим отражением или же чём-то очень похожим на него. Чей-то голос «извне» медленно и очень неловко командует старт и от этого ожидания желудок в мерзкой судороге сводит. Слишком затянуто. Все это слишком. И наши силы с этой невыносимой сукой примерно равны. А значит, битва будет на равных.
Гребок за гребком. Вдох. Выдох. В ушах шум, в глотке привкус хлорки, а за плечами больше половины трассы. И кто его знает, у кого из нас двоих хватит сил, скорости и воли для безоговорочной победы. Никто не знает. Даже мы сами. Это, мы не можем решить сами. Мы с Имай, как Королева и её Тень. Правитель и Серый Кардинал. Но кто есть кто, мы ещё сами не знаем. И не узнает до тех пор, пока одна из нас не коснётся ладонью бортика.
Финиш.
Комментарий к Глава 19
Я наконец-то нашла время и дописала. Так как я учусь и работаю, не знаю как скоро выйдет следующая глава. Надеюсь на Ваше понимание🙏🏻❣️
========== Глава 20 ==========
«Мы слишком часто соревновались с Хиро на тренировках и после них. Почти что дышали возможностью решить раз и навсегда, кто из нас лучший. И каждый раз она оставалась позади. Доля секунды или две сотых, это не важно. Я была лучше. Лучше во всем: в каждом движение, гребке или вздохе. Её кислая мордашка и потухший на несколько долгих секунд глаза были моим персональным наркотиком. Наркотиком, от которого крышу рвало похлеще, чем от осознания собственного превосходства.
— Даже сейчас… — Хиро утыкается лбом в скрещенные на бортике бассейна руки; голос у неё отчаянно хрипит. — Даже сейчас ты на шаг впереди…
А у меня от выброса эндорфина немеет не только язык, но и все тело. Ноги и руки кажутся невероятно ватными и невесомыми. А взгляд — я уверена — абсолютно шальной и безумный. Я чертов наркоман. Наркоман, для которого новая доза, это очередная победа над своим сильнейшим соперником.
— Да, ничего не меняется. — киваю, кажется, сама себе. Имай на меня даже не смотрит, пытается заглушить нарастающую внутри неё бурю. Это чувство знакомо мне. От него хочется избавиться, вырезать вместе с мясом и залить антисептиком. Лишь бы не пошло воспаление, лишь бы не сдохнуть от разъедающей изнутри заразы. Это чувство оседает на языке приторной горечью непролитых слёз и тянущем где-то в солнечном сплетении разочарованием.
— Я и ты, Аяно, так отвратительны, не находишь? — брюнетка подтягивается на руках, ставит колени на бортик и вскакивает так резко, что кто-нибудь другой обязательно бы распластался на кафеле. Но не она. Хиро лишь усмехается, чуть печально и нагло. Как радикальная несовместимость и ненатуральность этих эмоций показывает всё раньше, чем она продолжает свой монолог. — Сколько нам? Шестнадцать? А мы с тобой, уже, поломанные куклы. Бездушные механизмы, запрограммированные на одну цель.
И хотелось бы ей возразить или хоть что-то противопоставить в ответ, да нечего. Потому что эта девчонка права от начала и до конца. Нам и правда всего по шестнадцать, но некоторые наши ровесники берут золото на олимпиадах. А мы? А мы упорно идем к цели, потому что политика нашей страны отвратительна и чертос с два ты попадёшь в сборную, даже если будешь опережать по времени всех нынешних представителей этой сборной. Чёртово место в сборной нужно не просто заслужить и вырвать зубами у других кандидатов, но и доказать, что ты, блять, нужен им.
— Механизмы? Возможно. — усмехаюсь так, как никогда бы не смогла сама Хиро. Губы скривились в настоящей усмешке, но глаза пустые и стеклянные, как будто я и правда всего лишь кукла без эмоций. Хиро не такая — более живая. Она всегда гналась за мной и каждый её маленький проигрыш, это несколько миллиметров назад. Она взбирается по отвесной скале — там, на вершине этой скалы стою я — но стоит ей чуть сдвинуться вперед, как сила гравитации тянет её вниз. Она топчется на месте, неспешно подымается к выступу, на котором совсем недавно стояла я, когда я уже давно взбираюсь ещё выше. Это парадокс. Имай называют «Тень» из-за того, что она всегда находится в тени моей славы. Но для меня она «Тень», потому что гонится за жалкими остатками того, чего недавно добилась я. Гонится за моей тенью.
— Никак не пойму, какая вакханалия творится у тебя в голове.
