— Все мы чего-то боимся. — пожимаю плечами, и почти рефлекторно начинаю разминать плечо. И девушка вздрагивает, зацепившись взглядом за это действие. — Как видишь, даже у меня они есть.
Ответить ей мне нечего. Да и что тут можно сказать, когда первогодка учит своего капитана и без пяти минут выпускника, каким должен быть лидер. Это уже даже не смешно. В какой-то степени даже грустно.
Четыре дня. Ровно столько в этом году будут длиться соревнования, да и в последующих двух, тоже. Пять дней — время отведённое средним школам; четыре дня — выделяют старшим. Разница лишь в том, что у средних школ заплывы начинаются на день раньше. Хоть это, пожалуй, я усвоила ещё в средней школе. До заплывов вольным стилем на сто метров осталось буквально пару минут. Мой заплыв, в очередной раз, будет одним из последних. Впрочем, в финале я все равно столкнусь с Хиро. Это уже решено.
Национальный турнир это совершенно другой уровень, нежели отборочные префектуры. Здесь, под этим куполом, собрались лучшие представители своих префектур. Лучшие из лучших. Но это лишь в теории. На практике же оказалось совсем иначе. До финала я добралась так быстро, что даже не успела этого понять. Соперники, один за другим оставались позади, но никакой эйфории от этого я не чувствовала. Выброс адреналина и следующая после этого лёгкость во всем теле. Физическое удовлетворение, но не более. Очередная ступень.
Свет софитов неприятно режет глаза, громкие голоса комментаторов и щелчки фотокамер вызывают острый приступ мигрени. Надо же, а я и не думала, что это атмосфера так быстро мне надоест. Морщусь и одна из претенденток на медаль, заметив это, воспринимает это на свой счёт. Забавно.
— Давненько не виделись. — Хиро подходит к соседней дорожке и усмехается. Но за её показной весёлостью отчётливо виден страх и смирение. Неужели, она так быстро смирилась? Нет, она блефует.
— Да нет, на сборах же. — отзеркаливаю усмешку, тут же ставлю ногу на тумбу. Сейчас все иначе. Ставки и цена ошибки намного выше, чем два или три заплыва назад. Эти противники, теперь, действительно, лучшие из лучших. И их поражение будет очередным доказательством того, что не только талант является ключом к победе.
— В этот раз я не поиграю. — звучит так уверенно, что на секунду даже поверила в правдивость этих слов.
— А я не уступлю.
Свисток. Все участницы заплыва принимают исходную позицию. Вдох. Выдох. Дыхание выравнивается, сердце замедляет свой темп, тело напрягается, скручивается, как тугая и важная пружина в сложном механизме, а все инстинкты обострены до предела. Замираю, как приготовившийся к атаке хищник и жду. Три… два… один. Выстрел.
Ни секунды промедления. Идеальный угол входа, выход из-под воды, гребки, дыхание, положение тела и ног. Все настолько идеально, что даже Ясуда-сан не придерется. Десять метров до разворота, а трое уже позади. Хиро отстаёт всего на полметра. Но я как никто другой знаю, что после разворота у неё открывается «второе дыхание»; в этом мы с ней похожи. Разворот. Ускоряемся обе, но кажется, Хиро пожалела ноги, отталкиваясь от бортика. Расстояние между нами стремительно растёт. Пять метров. Хиро пытается нагнать, но я только ускоряюсь в противовес. Два метра. Почти поравнялись. Меньше метра и такое знакомое чувство дежавю. Нет Хиро, не в этот раз. Касаюсь ладонями стенки бассейна и замираю, не находя в себе сил поднять голову. Дышу тяжело и через раз, стук сердца набатом отдаётся в ушах, а все тело покалывает. Впервые боюсь поднять голову.
«1. Аяно Нитами — 52,19»
Почти на секунды меньше моего лучшего результата. Личный рекорд. Кто-то протягивает мне руку, чтобы помочь выбраться из воды. И какого моё удивление, когда понимаю, что это Хиро. Уверенно цепляюсь за протянутую ладонь и вылезаю на «сушу». Глаза у Хиро на мгновение стекленеют, но секундой позже в них появляется уже понятное мне смирение.
— А знаешь, я даже не сомневалась в таком исходе. — улыбается, но глаза у неё всё же краснеют. Впервые за все время нашего соперничества вижу, как она плачет. Но теперь и она знает, какого это падать с вершины пьедестала. Мне её даже не жаль. Спорт суров и беспощаден.
— Я тоже.
Когда мы подходим к скамейкам, где оставили свои вещи, к нам тут же подлетают журналисты. Имай прячет лицо за полотенцем, а я, затормозив, оказываюсь в плотном кругу. Вопросы сыпятся со всех сторон. И не знаю, как бы я отделалась от этих противных людей, если бы на помощь вовремя не подоспел Андо-сан.
— Прошу оставить в покое члена моей команды. — мужчина грозной фурией подлетает к журналистам и те, замирают, очевидно, потеряв дар речи. Обычно, тренера только «за», когда журналисты общаются с участниками. Но Андо-сан, как ни странно, против этого. По крайней мере во время заплывов. — Все вопросы после окончания заплывов.
