– Скажи-ка, Отем, – проговорила Кассандра, – Виктория рассказывала, что ты собираешься в Гарвард?
– Верно.
– И что именно ты изучаешь?
– Социальную антропологию, – ответила Отем.
– Не знал, что в Гарварде есть факультет социальной антропологии, – заметил Джефферсон, закидывая ногу на ногу.
– Такого факультета в Гарварде нет, – сказала Отем. – Я буду подавать прошение на факультет антропологии, чтобы мне разрешили специализироваться на самостоятельно выбранной теме – я хочу сосредоточиться на области социально-ответственных реформ.
Джефферсон надул губы, делая вид, что впечатлен, однако вид у него был снисходительный.
– И какая же область, по-твоему, требует реформ?
Отем сложила руки на коленях; к нам вернулся Коннор с бокалом в руках – он плеснул себе чуть ли не полстакана виски.
– Я еще думаю над этим вопросом, – ответила Отем. – Многие области нашей жизни требуют внимания. Влияние роста населения на окружающую среду, проявления расизма на разных экономических уровнях, права инвалидов и городское планирование.
– Итак, в наших рядах появился борец с социальной несправедливостью. – Джефферсон оглядел своих зрителей, дабы убедиться, что они разделяют его веселье.
Я стиснул зубы, уязвленный его покровительственным тоном, но расслабился, когда Отем сказала:
– Да, так и есть. – Она говорила спокойно и негромко, глядела уверенно. – Масштабные социальные изменения по большей части начинаются с микропротестов или мятежей, с воинов, которые отстаивают свое мнение. Роза Паркс, сидящая на переднем сиденье автобуса – наиболее известный пример. Движение «Я тоже» – современная параллель ее поступка.
Кассандра пригубила вино.
– Я бы сказала, в общих чертах. Не так ли?
Джефферсон фыркнул.
– В самом деле. Нельзя же сравнивать движение борцов за гражданские права с хэштегом в Твиттере.
– Думаю, тут можно поспорить в пользу того, что у этих двух явлений есть много общего, – сказала Отем напряженным голосом. – Как действия миссис Паркс стали катализатором для движения за права чернокожих граждан, так и движение «Я тоже» открыло путь множеству женщин – и мужчин, – пожелавших заявить о плохом обращении, которому они зачастую подвергались в среде, где сексуальные посягательства считались чем-то само собой разумеющимся. Впервые мы видим реальные последствия посягательств на права граждан, совершенных людьми богатыми и влиятельными, и жертвы хотят, чтобы их голоса были услышаны. Моя цель – стать одним из голосов, требующих правосудия, и если это делает меня борцом за социальную справедливость, то так тому и быть.
Я покачался на пятках.
«Получите, самодовольные снобы».
Коннор нервно глянул на отца – тот внимательно разглядывал свой коктейль. В комнате воцарилось молчание, словно все ждали, на чью сторону встанет мистер Дрейк, точно судья, выносящий финальный вердикт.
Мистер Дрейк задумчиво поджал губы, потом сказал:
– Джефферсон, что случилось с твоим другом, Реджинальдом? Он показался мне хорошим человеком. Почему в последнее время мы о нем почти не слышим?
Джефферсон ответил на вопрос, словно резкая смена темы – это совершенно нормально. Впрочем, в доме Дрейков так и было: если владыке и господину не нравилась тема разговора, он ее просто менял.
Я подошел к буфету с выпивкой и достал из маленького холодильника бутылку пива. Отем встала с кресла и присоединилась ко мне.
– Мило поболтали, да? – спросил я.
– Кому же не понравится хорошая доза снисходительности? – Она кивнула на бар. – Дай мне тоже, пожалуйста, будь добр.
– Уверена, что это хорошая идея? Мне казалось, два стакана грушевого сидра – твой потолок.
– Мне нужен алкоголь, иначе я не переживу этот вечер.
Я открыл для нее бутылку, и мы чокнулись.
– Мне нравится миссис Дрейк, – сказала Отем. – А вот мистера Дрейка я пока не раскусила.
Я кивнул на Джефферсона и Кассандру, чинно сидевших у ног мистера Дрейка.
– Что думаешь про командора и Яснораду[11]?
Отем, как раз делавшая глоток, чуть не подавилась.
– О боже, Уэстон. Как тебе не стыдно. – Однако тут же прошептала: – Их служанка, должно быть, осталась ждать в машине.
Я усмехнулся и глотнул пива.
– Надеюсь, они хотя бы оставили окно приоткрытым.
Отем рассмеялась, потом крепко сжала губы.
– Ты просто невозможен.
– Знаю, – ответил я. – Но посмотри, они же идеально друг другу подходят, просто жутко делается. Интересно, они познакомились в Интернете, на сайте знакомств?
«Привет, меня зовут Кассандра, одно из моих хобби – сидеть на крыльце со стаканом белого вина и делать украшения из костей мелких животных».
Отем толкнула меня локтем, кусая губы, чтобы не расхохотаться.
– Уэстон, т-с-с-с!
– А он любит рыбалку, греблю и ведет дневник, в который ежедневно записывает все свои горести.
Отем покачала головой, не в силах говорить.
– Только представь, каких прекрасных детей будет растить их няня.
Отем уткнулась лбом мне в плечо, сотрясаясь от смеха. Я подавил порыв обнять ее.
– Все, тайм-аут, – проговорила девушка, переводя дух. Она отдала мне свою бутылку пива и вытерла глаза салфеткой. – Спасибо, мне это было нужно.
– Обращайся в любое время.
