Подпитываемая неограниченным количеством еды и напитков, вечеринка гуляла аж до десяти часов вечера. Командир из армейской части должен был забрать Коннора и Уэстона в шесть часов утра, дабы отвезти в аэропорт. Только Руби, семья Уэстона и я оставались у Дрейков с ночевкой, чтобы утром проводить ребят.
Один за другим гости, пошатываясь, разошлись, все напоследок хлопали Коннора по спине или обнимали, заливаясь слезами. Миранда сжала лицо сына в ладонях.
– Спокойной ночи, малыш. Увидимся через пару часов, да? Ради бога, кто-нибудь разбудите меня, если мой будильник не сработает.
Она громко чмокнула сына в обе щеки и обняла.
– Хорошо, спокойной ночи, Ма, – сказал Уэстон.
Пол Уинфилд пожал Уэстону руку.
– Спокойной ночи, Уэстон. Увидимся утром. Я прослежу, чтобы Миранда не проспала.
Дрейки отправились на боковую, оставив Руби, Уэса, Коннора и меня одних.
– Поехали оторвемся, – произнес Коннор слегка заплетающимся языком.
– Куда? – спросил Уэстон.
– Это же наша последняя ночь на свободе, – пояснил Коннор. – Не хочу, чтобы она заканчивалась. – У него округлились глаза. – О, давайте завалимся к «Рокси»!
Уэстон нахмурился.
– В эту забегаловку? На Десятой автомагистрали? Это же в часе езды отсюда.
Коннор вытащил из кармана телефон и мутным взглядом уставился на экран, потыкал в него пальцем, потом торжествующе завопил:
– Дорога займет всего сорок пять минут. Давайте я найму нам машину. Будет весело. – Он сжал мою руку. – У них есть бильярдные столы. Я тебе все там покажу.
Я взглянула на Руби.
Она пожала плечами.
– Я не против.
Коннор просиял.
– Уэс?
– Конечно, – ответил тот. – Все, что захочешь.
Час спустя арендованный седан уже вез нас на запад по пустынному шоссе где-то между Амхерстом и Бостоном.
– Слышала, в этом заведении собирается довольно грубая публика, – заметила я.
Я сидела на заднем сиденье, втиснувшись между Коннором и Руби, а Уэс ехал на переднем, рядом с водителем.
– Не-а, там классно, – заверил меня Коннор. – Тебе там понравится.
Машина остановилась на грязной парковке, за которой стояла закусочная «У Рокси» – приземистое здание, обшитое белыми досками. Единственный уличный фонарь освещал висевшую на задании вывеску, красная краска на которой порядком облупилась. Несмотря на поздний час и вечер вторника, на парковке стояло несколько автомобилей и фургонов. Из приоткрытой двери закусочной доносилась музыка кантри.
Мне показалось странным такое нежелание прикрывать дверь, когда на дворе зима, но, войдя внутрь и окунувшись в прокуренную духоту, я сразу поняла, почему дверь открыта. В отличие от бара «У Янси», тут имелся всего один стол для бильярда и единственная мишень для дартса – и то и другое свободно.
Коннор хлопнул в ладоши.
– Отлично! Уэс, ставь пирамиду, а я возьму нам пива и чего покрепче.
У меня округлились глаза.
– Чего покрепче?
– Да, черт возьми! – воскликнул Коннор и хохотнул: – Ты в деле?
Я прикусила губу. Коннор заслуживал провести свою последнюю ночь перед отправкой на службу так, как ему хочется, вот только он уже порядком нагрузился. Если он еще выпьет, я так и не смогу с ним поговорить или уединиться для вполне конкретной цели.
«С другой стороны, секс на пьяную голову станет гвоздем программы в наших странных отношениях».
– Я в деле.
Гори все синим пламенем. Здесь нет Дрейков, чтобы меня судить. Только напившись, я избавлюсь наконец от этого ужасного чувства тревоги.
– Уверена? – спросил Уэстон, когда перед каждым из нас поставили по рюмке текилы с солью и лимоном. – Текила – это тебе не грушевый сидр.
– Я справлюсь.
Руби подняла стакан и провозгласила:
– За Коннора и Уэстона! За то, что они откликнулись на зов долга!
– Вообще-то, – заметил Уэстон, – Коннор взял телефон и сам лично позвонил долгу – спросить, не нужно ли чего, но твой тост тоже сойдет.
Мы рассмеялись и осушили стаканы. Я поскорее впилась в кусочек лимона, словно от этого зависела моя жизнь, надеясь, что мой желудок не отвергнет эту порцию алкоголя и она не вылезет обратно. В этой борьбе я победила и разом ощутила приятное тепло и легкость.
Мы играли в бильярд, смеялись, пили пиво и текилу. Под воздействием выпитого я словно пребывала в невесомости, но ограничилась двумя рюмками и пила очень много воды. Впрочем, пол все равно качался у меня под ногами, я то истерически хихикала, то впадала в болезненную задумчивость и никак не могла остановиться где-то посередине.
Наконец мы с Руби уселись на высокие табуреты и стали смотреть, как Коннор и Уэстон играют. Они отпускали какие-то идиотские замечания, смеялись и безжалостно друг друга подначивали. Заиграла песня «Wicked Game» Криса Айзека, и мне наконец стало капельку веселее.
– Так, мне хватит, – проговорила Руби. Коннор и Уэс между тем сняли свои рубашки, оставшись в джинсах и белых майках. – Господи боже, по-моему, все мужчины должны пройти через тренировочный лагерь, если пребывание там приводит к таким результатам. – Она толкнула меня локтем. – Только посмотри на своего парня.
Я подняла глаза и сквозь алкогольную дымку увидела Уэстона.
