Титов: Передаю сообщение. В 11 часов 27 минут поймал Москву, слушал «Марш энтузиастов»; в 11 часов 28 минут слушал сообщение ТАСС; в 11 часов 30 минут слушал песню о Москве; слышно отлично по KB и широковещательной станции.
На втором витке Титов передал по радио приветственную телеграмму для Никиты Сергеевича Хрущёва. Обмен телеграммами был предусмотрен программой полёта. Ответную телеграмму Хрущёва космонавту тоже зачитали по радио:
– Орёл, я Заря-5! Слышу вас хорошо. Примите приветственную телеграмму от Никиты Сергеевича Хрущёва!
(Текст телеграммы и переговоров – подлинный, кроме названия космического корабля, цитируется по д.ф. 1962 года «Снова к звёздам»)
– Заря-5, Заря-5, я Орёл. Передайте мою большую благодарность Никите Сергеевичу Хрущёву за его отеческую заботу. Большое спасибо! Большое спасибо! Я непременно выполню задание партии и правительства. Программа космического полёта выполняется полностью. Всё идёт отлично! (далее неразборчиво, помехи)
– Орёл, я – Заря-1, прошу обратить внимание на общие впечатления о полёте, как выглядит Земля? Что видно в иллюминаторы?
– Заря-1, понял вас, понял. Что говорить? Хорошо! Земля, вот, особенно, когда она уходит из «Взора» (иллюминатор с нанесённой на нём разметкой для оптического слежения за земной поверхностью) и из иллюминатора бокового вверх, кажется таким громадным шаром, который летит в пространстве. Ещё когда …. (неразборчиво, помехи) всё покрыто облачностью, почти всё покрыто облачностью.
…(помехи, слова разобрать не удалось)
– Вот сейчас видно горы! Горы в снегу! Великолепно просто! Просто великолепно, вершины в облаках...
Корабль прошёл уже три витка вокруг планеты. С Земли запрашивали о самочувствии, в ЦУПе собрались психологи, они анализировали тембр его голоса. Титов, как было условлено, открытым текстом успокоил медиков: «Все в порядке», а затем назвал цифровые коды ощущений по висящей перед ним таблице (АИ) – головокружение, подташнивание. Для себя решил: да, приятного мало, но вытерпеть можно. Он мог спуститься на третьем витке – программа полёта предусматривала досрочную посадку, и никто его не упрекнул бы. Но он понимал, что если прекратит полёт досрочно, то с теми же проблемами столкнутся Николаев, Попович, Быковский и другие ребята, и не факт, что они справятся лучше. Такой исход может закрыть человечеству дорогу в космос на годы. Герман решил перетерпеть и продолжить полёт. Ему самому стало интересно дождаться, когда это мерзкое самочувствие кончится. Он надеялся, что тошнота пройдёт сама собой. Но она всё никак не кончалась.
По графику полётной программы подошло время обеда, но есть не хотелось – тошнота накатывала мерзкими волнами. А есть было надо, потому что обед – это тоже эксперимент. Меню состояло из трёх блюд. На первое – тюбик супа-пюре, на второе – мясной и печеночный паштет, на третье – черносмородиновый сок.
(Из статьи доктора медицинских наук И.И. Касьян)
Обедать Титов не стал, решился только глотнуть чего-нибудь кисленького. Открыл контейнер – «бардачок», пить очень хотелось. В контейнере лежали несколько туб с разными соками, на выбор. Герман перебрал их все. На тубе с клюквенным морсом было рукой Королёва написано маркером – «кислый». Все остальные тубы тоже были подписаны, кислых соков было положено больше, чем сладких. Герман открутил крышечку, выдавил в рот немного бодрящей кислой влаги. Стало полегче.
(АИ. В реальной истории Титов выбрал черносмородиновый сок, который оказался приторно-сладким, и космонавта вырвало. По счастью, сок в невесомости прилип к поролону кабины, зато хотя бы не летал по кораблю...)
Герман вспомнил совет Королёва перед полётом: «Если будет шалить вестибулярный аппарат – попробуй не двигаться, посидеть смирно». Он ещё подумал, что Главный как будто наперёд знал, что может случиться на орбите. На четвёртом и пятом витках Титов сосредоточился на работе, взял кинокамеру, начал снимать Землю.
(Кинокамера «Конвас» с тремя объективами, которую использовал Титов в полёте https://habrastorage.org/files/dd8/378/79c/dd837879c6984f979a8e4da8da5a6978.jpg)
