– Постойте… Таки ви всё же хотите послать в космос еврея? – лицо Бен-Гуриона осветила довольная улыбка. – Еврей полетит в космос раньше американцев? Ви это серьёзно?
– Если вы договоритесь с ОАР – полетит еврей и двое арабов – египтянин и сириец, – ответил Зорин. – Они уже почти год тренируются для совместного полёта. Если не договоритесь – полетит дублирующий русский экипаж. Руководители ОАР готовы к диалогу. Выбор за вами.
Израильские политики недоверчиво переглядывались. В этот момент в сопровождении охранника в комнату вошёл директор израильской разведки «Моссад» Иссер Харель. Премьер церемонно представил его советскому дипломату.
– Рад встрече с вами, господин Харель, – заявил Зорин. – Наши страны за последний год оказали друг другу немало услуг в плане наказания нацистских преступников.
– Благодарю вас, – ответил Харель. – Мы действительно весьма плодотворно сотрудничаем с советской прокуратурой и другими органами внутренних дел.
– Вот как раз об этом я и хотел поговорить. Не секрет, что наши с вами интересы в большинстве случаев противоположны, – улыбнулся Зорин.
– Мне искренне жаль, но, боюсь, вы правы, – учтиво ответил шеф «Моссада».
– Однако, есть одно направление, где наши интересы практически полностью совпадают, – продолжал Валериан Александрович. – Поиск по всему миру, поимка и наказание нацистов и их пособников, пытающихся избежать справедливой кары.
Лица четверых израильтян вытянулись, выражая крайнюю степень удивления.
– Ви таки хотите помочь нам ловить этих шлимазлов? Я не ослышался? – уточнил Бен-Гурион.
– Это невероятное предложение... – пробормотал Харель.
– Скажем так... Едва ли наши разведки будут в ближайшее время сотрудничать настолько плотно, – улыбнулся Зорин. – Однако, мы могли бы, скажем, обмениваться информацией, например, по дипломатическим каналам. Сами понимаете, Коминтерн едва ли будет напрямую работать с «Моссадом», а, скажем, американские евреи едва ли станут сотрудничать с Кей-Джи-Би. Но раз уж наши страны имеют возможность задействовать такие крупнейшие сети добровольных информаторов – грех этим не воспользоваться.
– Это возможно, – подтвердил Харель. – Раз уж мы и так вовсю сотрудничаем по изобличению Эйхмана, Бандеры, и других, уже задержанных нацистов... Почему бы не расширить обмен информацией на тех, кого ещё не поймали?
– Есть ещё один момент, – заметил Зорин. – Много нацистских пособников из числа украинских националистов нашли убежище в США. Работать там нашей разведке бывает непросто. Вам намного проще было бы к ним подобраться. С другой стороны, наши органы внутренних дел выявляют немало преступников из числа тех же бандеровцев, совершавших свои преступления против еврейского населения, например, на территории Польши.
Тех, кто замешан в преступлениях против советских граждан, независимо от их национальности, мы наказываем сами, и наказываем очень сурово. Вот, к примеру, в прошлом году была приговорена к высшей мере наказания некая гражданка Макарова, участвовавшая в массовых расстрелах мирного населения (АИ, см.гл. 05-13). Но когда преступления совершались, к примеру, против польских евреев, польская сторона, скажем так, не всегда проявляет должную настойчивость при их наказании.
Мы можем передавать этих преступников Израилю, чтобы вы могли судить их сами. В обмен мы хотели бы, чтобы «Моссад» передал нам некоторых украинских националистов, скрывающихся в настоящее время в США. Сами понимаете, если две самые лучшие спецслужбы мира объединят свои усилия ради такой благородной цели… – Зорин намеренно не закончил фразу, как бы приглашая премьера продолжить.
– …то итох будет не безрадостный, – заключил Давид Викторович.
Расчёт был точен. Бен-Гурион, по происхождению – польский еврей, не мог пройти мимо такого шанса. Он что-то спросил у Хареля на иврите. Тот ответил явно утвердительно.
– Ми согласны, – торжественно заявил премьер-министр. – По всем пунктам. А кстати... нельзя ли, скажем, в виде исключения... разрешить вашему космонавту еврейского происхождения иметь двойное гражданство? Ви таки понимаете, дорогой Валериан, щто для Израиля иметь своего собственного космонавта раньше, чем в США, было бы более чем престижно...
«Давид Викторович без мыла пролезет», – молча усмехнулся Зорин.
– Я не уполномочен принимать такие решения, но передам ваш запрос советскому высшему руководству, – сообщил он вслух. – Однако, наш космонавт – типичный советский человек, коммунист, и едва ли будет счастлив, если его имя будет упоминаться в связи со всякими политическими интригами. Я бы предложил другой вариант.
Думаю, было бы правильно после полёта пригласить экипаж посетить с визитом дружбы ОАР и Израиль. Пусть космонавты выступят с рассказами о полёте, пообщаются с народом, и в ходе визита вы можете, к примеру, присвоить космонавту звание почётного гражданина Израиля. Против такого признания заслуг никто возражать не будет, а народ Израиля в любом случае признает его «своим», просто по происхождению.
Израильские политики обменялись несколькими фразами на иврите.
