– Ваш обычный бомбардировщик, Андрей Николаич, не сможет дежурить по несколько дней в океане, и заправляться от корабля или подводной лодки, – тут же ответил Устинов. – Вам тоже работы хватит, у вас сейчас дальний перехватчик Ту-128 испытывается, машина новая, необычная, скорее всего, потребует длительной доводки. Ещё вам необходимо доработать ваш Ту-22. Двигатели для него вы можете использовать пока что те же М16-17, а на перспективу у нас Николай Дмитриевич Кузнецов разрабатывает новый двигатель с тягой около 20 тонн (НК-22).
– Мы тут перед совещанием с товарищами посоветовались, – добавил Хрущёв. – Есть предложение построить на базе Ту-22 многорежимный сверхзвуковой ракетоносец, который сможет выполнять задачи как на больших, так и на малых высотах. Пётр Васильич, – он повернулся к Дементьеву. – Что вы там про изменяемую стреловидность крыла говорили?
– Сейчас одним из перспективных направлений мирового авиастроения является использование крыла изменяемой стреловидности, – продолжил Дементьев. – Есть предложение оснастить таким крылом и новыми двигателями ваш Ту-22.
– Да, такую возможность мы уже начали прорабатывать, – подтвердил Туполев. – Расчёты показывают, что установка крыла изменяемой стреловидности может значительно улучшить основные расчетные характеристики самолёта по сравнению с исходным. Ценой вопроса будет увеличение массы самолёта примерно на 5 процентов, за счёт введения механизма поворота крыла.
– Ну вот, похоже, мы с вами друг друга поняли, – заключил Первый секретарь. – Кстати, вот смотрел я на проект товарища Сухого, и понравилось мне там у него, как фюзеляж плавно в крыло перетекает. Как вы там при докладе выразились, Павел Осипович?
– Это называется «квазиинтегральная компоновка», – подсказал Сухой. – Позволяет улучшить обтекаемость и увеличить внутренние объёмы для топлива.
– Вот-вот, я как раз об этом подумал. Андрей Николаич, а вы не прикидывали на новом варианте Ту-22 тоже попробовать такую компоновку применить? Сделать фюзеляж более плавно переходящим в крыло, чтобы в эти объёмы можно было побольше топлива залить. На крайний случай, если взлётную массу превысим, можно будет дозаправляться в воздухе уже после взлёта, как американцы в палубной авиации практикуют. Подумайте в этом направлении? – предложил Хрущёв.
– Такой вариант мы тоже рассматривали, только применительно не к Ту-22, а к последующим проектам, – ответил Туполев. – Сергей Михалыч, – он кивнул на сидящего рядом Егера, – похожую компоновку прорабатывал
– Очень хорошо. Значит, на перспективу у вас работа идёт?
– Конечно, – подтвердил Егер. – И не только у нас, в любом КБ отдел перспективных разработок постоянно разные новые варианты прорабатывает, изучает передовой научный опыт.
– Вот и молодцы, значит, будет, с чего начать, – похвалил Никита Сергеевич.
В итоге НТС принял решение: Туполеву – разрабатывать новый самолёт на замену Ту-22А первого поколения, Бартини – готовить свой проект Е-57 для постройки небольшой серией и оценки возможностей. Сухому и Яковлеву предлагалось сосредоточиться на текущих проектах.
Решение НТС учитывало, что проект Сухого практически полностью базировался на использовании новых технологических решений и новых материалов, в том числе – титана. От их разработки никто не отказывался, но самолёт, настолько насыщенный новшествами, не мог полететь быстро.
(Проект Т-4 от решения о начале разработки до 1-го полёта продолжался 11 лет, и ещё 4 года самолёт пытались довести до серийного производства, пока не закрыли в 1976 году, списав гигантские затраты в 1,3 миллиарда рублей по ценам 1976 года)
Самолёт Бартини разрабатывался с 1952 года, в основном теоретически, в виде расчётов. Работа над техническим проектом началась в 1956-м году и продолжалась до середины 1960-го, после чего ещё около года ушло на постройку первого образца. (АИ, в реальной истории проект был окончательно отклонён в 1958 г). Испытания обещали продлиться несколько лет, но для новых самолётов это было неизбежно.
В конструкции использовались более простые и дешёвые материалы, к тому же Бартини создавал сразу семейство геометрически подобных друг другу самолётов нескольких размеров. В его проекте Хрущёва особенно привлекала возможность базирования амфибии на любых водоёмах подходящих размеров, возможность дозаправляться от судов в океане и долго находиться на боевом дежурстве в положении «на плаву». Ознакомившись с присланными статьями и книгами по экранопланам, он не разделял оптимизма Роберта Людвиговича по поводу возможности использования экранного эффекта, но другие преимущества его амфибий выглядели достаточно убедительно.
