Клушанцев, разумеется, дал согласие. Карюков, Козырь, Помещиков и Сазонов получили команду проконсультироваться с ним непосредственно от министра культуры, и возразить тоже не могли, а Карюков, только что работавший с Клушанцевым над фильмом «Страна багровых туч» (АИ, см. гл. 03-13), уже имел возможность оценить профессионализм «ленинградского волшебника».
Сценарий Помещикова и Сазонова в целом был неплох, интрига фильма базировалась на мысли о бесполезности соперничества за первенство в космосе, но вот отдельные технические детали привели мастера в ужас. Павел Владимирович, осмотрел строящиеся для фильма модели и декорации, прочитал сценарий, и мягко, вежливо, но беспощадно раскритиковал его «космическую» часть. Режиссёр Александр Козырь после такого разгрома категорически отказался участвовать в съёмках:
– Да кем этот документалист себя возомнил?! Люди в космос ещё не летали – откуда ему знать, что да как будет на орбитальной станции, в марсианской ракете или на астероиде? Короче, Михаил Фёдорович, или мы снимаем фильм с вами, или вы снимаете фильм с этим вашим Клушанцевым.
– Хорошо, сниму фильм с Клушанцевым, – тут же согласился Карюков.
Павел Владимирович, просмотрев отснятый материал, одобрил сцены, снятые «на Земле», «в конструкторском бюро», хотя рекомендовал заменить модели в «демонстрационном зале КБ» более реалистичными.
– Да где ж мы их возьмём? – удивился Михаил Фёдорович.
– А мы эту сцену на заводе № 88 снимем, – предложил Клушанцев.
Пока Карюков искал под ногами отвалившуюся от удивления челюсть, Павел Владимирович позвонил Тихонравову, и надо было случиться удачному совпадению – в этот момент в отделе у Тихонравова оказался Королёв. Михаил Клавдиевич попросил было Клушанцева:
– Павел Владимирович, перезвоните попозже, у меня тут начальство...
Но Сергей Павлович, услышав знакомое имя и отчество, спросил:
– Кто там, Михаил Клавдиевич?
– Клушанцев, с «Леннаучфильма».
– Стоп! Павел Владимирович зря беспокоить не станет. Дай-ка мне трубочку. Слушаю, Королёв!
Выслушав просьбу, Сергей Павлович ответил:
– Это надо с секретчиками согласовать, но, думаю, уже летающие спутники заснять проблем не будет, их же в Брюссель возили. С остальными экспонатами будет видно. Поговорю с товарищем Серовым и свяжусь с вами сам.
Через Королёва и Серова, о съёмках фильма было доложено Никите Сергеевичу. Понятно, что Первый секретарь не помнил о каждом фильме, снимающемся в стране. Хрущёв затребовал краткий вариант сценария, для ознакомления, прочитал, поразмыслил, и дал разрешение на съёмки, распорядившись отобрать возможные экспонаты с учётом их секретности. С этого момента он держал работу над фильмом у себя на контроле. Вызвав министра Михайлова и секретаря ЦК Фурцеву, Никита Сергеевич при них позвонил Клушанцеву, и распорядился:
– Павел Владимирович, я уже всех предупредил, чтобы с фильмом вам помогали. Сроки пусть вас особо не беспокоят, но снять фильм надо хорошо, реалистично. Идея в сценарий заложена плодотворная, но ей требуется соответствующее оформление. В начале 1961 года в США сменится администрация, поэтому я предлагаю выход фильма на экраны немного отложить. Как говорится, хороша ложка к обеду. Пусть даже фильм полгода или чуть больше полежит на полке, но если он будет показан в нужный момент, эффект будет больше.
Первый секретарь рассказал свою задумку Королёву, и попросил помочь Клушанцеву со съёмками. Сергей Павлович, разумеется, не был в восторге, но обещал кое-чем посодействовать:
– Не ко времени мне это, работы много... Помогу, конечно, чем смогу.
– Работы у вас всегда будет много, – ответил Хрущёв. – Но популяризация наших космических достижений – дело не менее важное.
Королёв вынужден был с ним согласиться. Хрущёв не единожды приводил ему в пример сотрудничество Вернера фон Брауна с Уолтом Диснеем, с целью пропаганды космических полётов.
– Гм... – Сергей Павлович слегка задумался. – Есть у меня одна идея, Никита Сергеич, но выход фильма придётся задержать до лета 1961 года.
– Так это даже лучше может оказаться! – одобрил Первый секретарь. – А что вы хотите предложить?
Выслушав предложения Королёва, Никита Сергеевич в первый момент потерял дар речи.
– Мощно... Но подготовки потребует большой.
– Так мы чего добиваемся – реализма, или абы что в кадре показать?
– А разве у Челомея с Тихонравовым уже такая степень готовности аппаратов?
– Сейчас – нет, но к 1961 году – будет. А до того пусть правят сценарий, снимают сцены на моделях, на Земле, на киношной «орбитальной станции», которую, кстати, ещё построить предстоит, – напомнил Сергей Павлович. – Зато потом эти декорации можно будет использовать неоднократно, и для съёмок, и для серьёзного дела. Эксперимент мы планируем на 1962-63 годы, фильм к тому времени будет снят, и основной объект можно будет переоборудовать для нашей работы.
