Негры из МПЛА за несколько часов до вторжения предупреждали знакомых и соседей из числа белого населения, прежде всего – бедных, помогали отправить женщин, стариков и детей в Луанду, и даже раздавали поселенцам оружие, призывая готовиться к обороне. Когда вторжение UPA уже началось, они прятали белых в схронах, тайно вырытых под своими хижинами, и по ночам выводили их в безопасное место (АИ).
На удивлённые вопросы белых они, как и предписывал Коминтерн, отвечали: «Мы, чёрные коммунисты, не против белых, мы против богатых, которые угнетают нас всех – и белых, и чёрных. Мы спасаем вас, потому что коммунизм – самая гуманная политическая доктрина, беспощадная к классовым врагам и покровительствующая друзьям. Бандиты из UPA для нас точно такие же враги, как и для вас, это просто убийцы, которых финансируют и обучают американцы в Конго.» Такая «агитация спасением» оказалась невероятно действенной. По сути, МПЛА использовала давно известную игру в «плохого и хорошего полицая», но на общенародном уровне. В результате коммунистов МПЛА белые поселенцы Анголы теперь воспринимали как друзей и союзников, а вся их ненависть обратилась на националистов из UPA, а также на Соединённые Штаты, которые поддерживали бандитов Холдена Роберто, на ООН и режим Касавубу в Конго.
(АИ, очередной упущенный великолепный шанс – вот почему было в реале так не сделать?)
Премьер Салазар был невероятно удивлён, получив письмо от человека, которого он считал виновником всех бед западного мира – Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Сергеевича Хрущёва (АИ).
В этом месте Салазар даже поперхнулся. Он в этот момент ещё считал, что за нападениями UPA стоят коммунисты.
– Да как он смеет, чёрт подери! – возмутился премьер. – Он что, за дурака меня держит?
Однако червь сомнения был посеян. В ООН в это время на Португалию уже оказывалось сильное давление в Совете Безопасности, причём СССР, США, Либерия, Цейлон и ОАР выступали против Португалии единым фронтом, тогда как Великобритания, Франция, Тайвань и ещё ряд временных членов Совета Безопасности поддерживали её позицию, либо воздерживались при голосовании.
Салазар дочитал письмо. В конце послания Хрущёв писал: