Готовились к революции со всей африканской серьёзностью. Как вспоминал Жоаким Пинту де Андраде: «Он [Невеш] говорил, что необходимо разрушить этот миф [что ангольцы не стремятся к независимости и вполне довольны в Португалии] и совершить акт, который будет иметь широкий резонанс на международной арене, чтобы весь мир увидел, что ангольцы хотят независимости… Я спросил его об оружии. И он ответил мне, что нужно оружие ближнего боя, вроде кинжалов, мачете… атаковать места, где содержаться политзаключённые и освободить их, напасть на радиостанцию, на уличных полицейских, пойти к Форталезе и поднять национальный флаг. Ах да, нам надо придумать национальный флаг!».
Готовясь к нападению на тюрьму, члены группы вооружились до зубов. У них были мачете, копья, дубинки, несколько пистолетов и… утюг! также использованный в качестве оружия. (Реальная история http://antinormanist.livejournal.com/284177.html К сожалению, история умалчивает тактические подробности применения утюга в революционной борьбе). В группе имелось три колдуньи, готовивших разные зелья для неуязвимости и храбрости. Само собой, во многом восставшие рассчитывали на выпадающий из противника лут.
При разборе губернаторской почты в ней действительно обнаружилось письмо. Его подписал Генеральный секретарь МПЛА Вириату да Круш. В письме, адресованном губернатору, также было предупреждение о готовящемся восстании, и даже были названы несколько основных целей, которые собирались атаковать члены UPA. Руководство МПЛА подчёркивало, что хотя коммунисты Анголы и участвовали в вооружённой борьбе против колониального правительства, но не желают иметь ничего общего с убийцами и изуверами из UPA. Вириату да Круш рекомендовал губернатору подготовиться и сообщить о предстоящих беспорядках премьер-министру Салазару (АИ).
В качестве постскриптума в письме губернатор обнаружил особое предупреждение, что один из участников террористической группы вооружён утюгом.
– Что за чушь! – изумился губернатор. – Они действительно хотят, чтобы я сообщил этот бред премьер-министру?
Он выбросил письмо, позвонил генералу Либориу и приказал забыть об этом. Однако – напрасно. Как позже выяснилось, такое же послание от руководства МПЛА с предупреждением для Салазара получил уже в самой метрополии госсекретарь (министр) по делам ВВС подполковник Каулза ди Арриага. Впрочем, прочитав про утюг, министр тоже решил, что это чья-то глупая шутка. Поэтому информация дошла до Салазара лишь тогда, когда всё уже произошло.
После полуночи 4 февраля несколько групп по 20-30 человек, одетых в чёрные рубашки и шорты, направились к своим целям – военной тюрьме Каза ди Реклусан, где содержались политзаключённые, местным отделениям ПИДЕ и мобильной полиции, администрации района Сан-Паулу, управлению «Компаньи Индижена» – ведомства, занимавшегося делами туземцев, радиостанции, почтамту и аэропорту имени Краверу Лопеша.
Одна из групп около 2-х часов ночи случайно столкнулась с патрулём полиции и обстреляла его из пистолетов. Трое полицейских было убито, но четвёртый, кстати, тоже негр, несмотря на ранение, смог уехать от нападавших на джипе, добрался до ближайшего отделения, и поднял тревогу. Поэтому, когда группы достигли своих целей, их уже ждали поднятые по тревоге полицейские. Часть групп, увидев противника, благоразумно отказалась от нападений. Восставшие пытались штурмовать тюрьму, отделения ПИДЕ и полиции общественной безопасности, радиостанцию, но их везде встречал огонь полицейских. С забора военной тюрьмы нападавших обстреляли из пулемёта. Нападавшим даже удалось ворваться внутрь отделения полиции общественной безопасности, но в итоге все атаки были отбиты. К 4-м утра всё стихло. Всего в эту ночь погибло 7 полицейских и 40 нападавших. Восстание в Луанде оказалось лишь прологом к широкомасштабному вторжению.
Местность на севере Анголы была удобна для развёртывания партизанской войны. Вдоль устья Конго простирались мангровые болота, в треугольнике Бембе чередовались участки леса и саванны, от Кармоны до реки Кванза рос влажный лес, на восток и запад от гор вокруг Кандулы и Намбвангонгу лежала страна саванн. Здесь на плантациях выращивали кофе, составлявший основу экономики региона. Местное население принадлежало к бантуязычной народности баконго. Как и поведал Первому секретарю Серов, те же самые баконго жили по другую стороне границы, в Конго. Они составляли основу партии АБАКО президента Касавубу. Трайбализм в Африке всегда был основной движущей силой, что обеспечило поддержку UPA со стороны конголезских властей.
