– Потрясающе! А вы уже видели номера? Мне сказали, есть пентхаус с открытым бассейном. Правда, не представляю, как они собираются его окупать, учитывая количество солнечных дней в наших широтах.
Я поддерживаю её улыбкой. Алисия – приятная женщина, и я всегда нахожу минутку пообщаться с ней на подобных мероприятиях. Дэн оставил меня примерно двадцать минут назад: сказал, что отойдёт поздороваться с нужными людьми на пять минут, но так и пропал из поля моего зрения.
Вдруг освещение в зале приглушается до мистического полумрака. Я замечаю, как гости зачарованно поворачиваются к центру зала – там разворачивается странная и завораживающая инсталляция. Несколько артистов в обтягивающих костюмах цвета ночи с неоновыми линиями начинают двигаться в ритме контемпа. Их лица скрыты за масками с мерцающими полосами света, создавая иллюзию живых скульптур из будущего. Тела танцоров текут и переливаются в движении, словно жидкий металл, отражающий блики неона.
Я чувствую, как мурашки пробегают по коже от этой гипнотической пластики и сверхъестественной синхронности, будто это не команда танцоров, а один человек, танцующий среди зеркал. В воздухе повисает загадочная атмосфера – кажется, будто мы все стали свидетелями какого-то тайного ритуала красоты и гармонии.
– Невероятно, правда? – шепчет Алисия рядом со мной, не сводя глаз с выступления. – Такая пластика и чувство музыки! Они двигаются как единый организм…
– Да, очень профессионально… У меня была подруга, которая ставила подобные номера. Это была её стихия…
Эмма.
– Была? Вы больше не общаетесь?
– Эм… да, она… – я собираюсь сказать «живёт в другом городе», но вдруг меня словно током прошибает: ведь она перевелась учиться в Москву.
– О боже! С ней что-то случилось? – испуганно спрашивает Алисия, заметив мою заминку.
– Нет! – поспешно пресекаю её подозрения. – Надеюсь, что нет. Просто она уехала в Москву ещё тогда, когда мы с Дэном жили в Питере. Я потеряла с ней связь.
В этот момент номер подходит к концу: танцоры застывают в финальных позах под затихающие аккорды музыки. Моё внимание вдруг приковывает одна девушка: её голову венчает объёмный кокон волос цвета тёмного шоколада – гладко зачёсанных назад и искусно уложенных в причудливую форму.
– Не может быть…
Только я хочу рвануть к артистам и рассмотреть лицо девушки, как свет резко загорается. Зал наполняется громкими аплодисментами, гости приходят в движение и быстро поглощают танцоров своими элегантными силуэтами.
– Да чтоб вас! – раздражённо бросаю я и пытаюсь пробраться сквозь толпу дорогих костюмов и развивающихся платьев.
– Шампанского? – милая девушка-официантка перегораживает мне путь с подносом.
Я ещё какое-то время пытаюсь найти глазами тот самый кокон из волос, но всё тщетно.
– Да, спасибо… – забираю бокал и возвращаюсь к высокому столику к Алисии.
– Увидели кого-то знакомого?
– Думаю, мне показалось… – грустно улыбаюсь я и делаю глоток холодного шипучего напитка.
Я снова оглядываю зал в надежде увидеть Дэна: он обещал найти меня хотя бы перед выступлением. Но его нигде нет. Внезапное одиночество накрывает меня тяжёлой волной тревоги. Кажется, что среди сотен улыбающихся лиц я осталась совершенно одна – наедине со своими мыслями и неясными предчувствиями перемен.
– Виктория, а как продвигается ваш проект с детским садом? – Алисия продолжает разговор, и я с радостью переключаюсь на привычную и безопасную тему.
– Наконец-то мы сдвинулись с мёртвой точки, – отвечаю я, чувствуя, как оживляется мой голос. Работа всегда легко увлекала меня, и я с удовольствием продолжаю: – Нам согласовали вынесение летней игровой зоны в отдельное пространство, поэтому мы с коллегами решили позаимствовать идею у одного итальянского архитектора и создать детское патио с…
Выстрел.
Крики.
Паника.
– Что происходит? – едва слышно произносит Алисия, хватая меня за руку так сильно, что ногти впиваются в кожу.
Реальность вдруг трескается, распадаясь на фрагменты. Я перестаю воспринимать происходящее целостно – всё вокруг превращается в рваные кадры, будто сознание пытается защититься от ужаса, выхватывая лишь отдельные обрывки. Но это не кино и не кошмарный сон. Это происходит здесь и сейчас.
Несколько мужчин в чёрных масках и с автоматами врываются в зал. Оглушительный звон разбивающихся бокалов, грохот посуды, истошные женские вопли и грубые мужские выкрики. Ещё несколько выстрелов вверх – и резкий приказ всем лечь лицом в пол. Пазл сложился: мы оказались в эпицентре вооружённого нападения.
Алисия в ужасе забивается под стол, её тело мелко дрожит. Я же неподвижно лежу на холодном полу, пытаясь взглядом отыскать Дэна. То ли это адреналин, то ли защитная реакция психики, но страха пока нет – только лихорадочная работа сознания, оценивающего обстановку. Меня с детства учили первым делом анализировать пространство и ситуацию: где выходы, сколько нападающих, есть ли шанс сбежать… Этот навык засел у меня на подкорке и сейчас включился сам собой.
