Неожиданно Дэн останавливается. Он снова поднимает меня, поворачивает лицом, целует, жестко проталкиваясь между моими губами, щетина царапает подбородок, пальцы больно фиксируют моё лицо – но я ничего не чувствую, давно нахожусь под наркозом его похоти. Проведя языком по чувствительной коже за моим ухом он, вызывая дрожь по всему телу, резко вводит в меня два пальца и в приказном тоне рычит прямо в ухо:
– Кончай!
Что? Так не бывает… Это невозможно…
Только я хочу возмутиться и возразить, вскипеть от непонимания его странной игры во властелина моих ощущений, как внезапно взрываюсь изнутри. Горячая влага вырывается из меня наружу так стремительно и сильно, будто кто-то сжал меня пальцами как перезрелую ягоду. О Боги… Как это вообще возможно?
Я закрываю глаза, ноги подкашиваются от накатившего наслаждения. Дэн осторожно укладывает меня на чёрный металл внедорожника, и почти сразу я слышу его стон – он кончает, вымазывая меня и черную гладь металла в молочное доказательство своего экстаза.
Меня всё ещё трясёт от пульсирующего тока внутри, Дэну даже не нужно больше прикасаться ко мне – он просто нажал какую-то тайную кнопку внутри и теперь наблюдает за тем, как я захлёбываюсь ощущениями, тону в собственном оргазме и с каждым стоном тешу его самолюбие.
Ненавижу это. Ненавижу то, как легко он добивается своего, как без усилий берёт меня и доводит до эйфории вопреки всем моим попыткам сопротивляться.
Мы оба тяжело дышим. Я лежу совершенно обнажённая на огромном капоте, распластавшись по гладкой поверхности словно выброшенная волной рыба на чёрный песок пустынного пляжа. Моя татуировка свободно дышит ночной прохладой, остывая на разгорячённой коже. Картина мрачная и странная – но в ней есть что-то притягательно готическое, опасное.
Дэн продолжает сидеть, облокотившись голой спиной о массивное колесо внедорожника. Кровь всё ещё сочится из раны на плече, медленно стекая по его напряжённому телу. Он так и не ответил ни на один мой вопрос. Наверняка адреналин и страх за мою безопасность полностью поглотили его, но разве это оправдание, чтобы брать меня как дикое животное?
Ты особо-то и жаловалась…
– Дэн?
– Прости…
Одновременно выпаливаем мы, поймав неловкий момент для начала разговора.
– За что ты извиняешься? – тихо спрашиваю я.
– За то, что не смог сдержаться…
– Ты ничего не хочешь мне объяснить?
– Я испугался за тебя. Просто крышу снесло, – он отводит взгляд, избегая моего пристального внимания.
– Я сейчас не о сексе, Дэн!
Куртов, словно не слыша меня, начинает вытирать кровь со своего плеча рубашкой, превращая её в импровизированную повязку. Его движения точны и отработаны до автоматизма, будто он проделывал это сотни раз.
– Я увёз тебя ради твоей же безопасности, – произносит он так спокойно и буднично, словно речь идёт о поездке на пикник.
– И это всё? – я срываюсь на крик.
Дэн заканчивает перевязывать рану, поднимает с земли моё платье и небрежно бросает его на заднее сиденье автомобиля. Затем достаёт оттуда свой пиджак и подходит ко мне.
– Малыш, тебе нужно успокоиться. Потом мы всё обсудим… – он заботливо укутывает меня в тяжёлую ткань, пропитанную его парфюмом.
– Нет! Ты скажешь мне всё сейчас! – Я принимаю пиджак, но не позволяю ему себя обнять. Просовываю руки в рукава и спрыгиваю с капота, кутаясь в тёплый пиджак, пропитанный чужой тайной жизнью.
– Вика…
– Что это за машина? Откуда ты умеешь так драться? Стрелять… Чёрт возьми, Дэн, ты уложил троих бандитов за несколько секунд! Это ненормально!
– Ты же знаешь, что я занимаюсь боксом и брал уроки по…
– Не ври мне! Ни на одних курсах не учат быть профессиональным убийцей!
– Я никого не убил…
– Но мог бы! – кричу я, чувствуя, как внутри что-то разбивается. – Кто ты такой?
– Я твой жених.
– Нет, Дэн! Кто ты на самом деле? Кто ты такой, мать твою?! – Я со всей силы колочу его кулаками в грудь. – Я знаю, что это не просто случайные навыки! Признайся! Ты работаешь на бандитов? Говори правду! – Последние слова слетают с моих губ отчаянным воплем.
Дэн молчит, его лицо каменеет, а глаза наполняются тревожной темнотой. Воздух между нами становится вязким, словно пропитан порохом и готов взорваться от малейшей искры. Одно неверное слово – и весь наш мир полетит к чёрту.
– Да, – сознаётся. Его руки сжимаются в кулаки так сильно, что выступают рельефные вены на предплечьях. – Этому меня научила русская мафия.
Голова мгновенно наливается свинцом, я теряю связь с реальностью. Перед глазами всё начинает расплываться вязкими пятнами, тело становится непомерно тяжёлым и чужим, словно принадлежит кому-то другому. Ноги подкашиваются, и я чувствую, как земля стремительно приближается ко мне.
В этот момент я вдруг отчётливо осознаю всю глубину пропасти, разверзнувшейся между нами, человек, которого я люблю, оказался совершенно другим – опасным незнакомцем с тёмным прошлым и целой кучей скелетов в шкафу. Странным образом это знание приносит мне не только боль и страх перед неизвестностью будущего, но и облегчение – мучительная неопределённость наконец-то закончилась. Правда оказалась жестокой и беспощадной.
