– Сделаю! Я больше не та влюблённая дурочка, готовая всё прощать. Исчезни из моей жизни, или пожалеешь!
– Я могу доказать… – продолжает он, но я его уже не слышу.
Стремительно направляюсь к выходу. Люстры-светлячки провожают меня тусклым свечением, отбрасывая причудливые тени. Стас не следует за мной – видимо, наконец-то уяснил, что я не собираюсь больше слушать его изощрённые сказки о страшном Денисе Куртове, который словно Кощей Бессмертный, не убиваемый злодей нашей истории.
Переполненная яростью, я буквально вылетаю из основного зала и стремительно иду к барной стойке. Прошу бармена налить мне рюмку водки и залпом выпиваю её. На вид безобидная жидкость мгновенно обжигает мои внутренности, прокатываясь огненным шаром от гортани до самого желудка. Но это именно то, что мне необходимо – нервы постепенно успокаиваются, в голове, на удивление, проясняется.
Если он сейчас ко мне подсядет и скажет хоть слово, клянусь, я воткну одиннадцатисантиметровую шпильку ему в глаз.
Эта пульсирующая мысль, наполняет меня мрачным удовлетворением. Но в ближайшие пять минут меня никто не тревожит. В этом зале совсем пусто – основная часть гостей на спектакле, и в поле зрения попадает только персонал ресторана, бесшумно скользящий между столиками, как призрачные тени.
Я должна обо всём рассказать Денису. Больше нет необходимости молчать – у его брата явные признаки помешательства. Стас одержим идеей, что все вокруг что-то скрывают. С чего я вообще решила, что он поведал мне правду о том, где пропадал эти два года? Кто знает, возможно, он до сих пор принимает наркотики и работает на Костенко или кого-либо ещё. Он не предоставил мне никаких неоспоримых доказательств, только искусно играл и манипулировал, виртуозно выдавая свои идеи за мои решения и догадки.
Он, черт возьми, снова залез мне в голову!
Я зарываюсь пальцами в волосы – жест отчаяния, который превращается в неосознанную попытку удержать разбегающиеся мысли – и показываю бармену повторить.
– Тяжёлый день? – спрашивает он, с профессиональной проницательностью считывая эмоции на моём лице.
– Тяжёлая жизнь, – грустно усмехнувшись, я осушаю ещё одну рюмку.
– Повторить?
– Нет, спасибо, я не настолько отчаявшаяся, – умудряюсь пошутить и обменяться с барменом дружелюбной улыбкой, которая, впрочем, не касается моих глаз.
Соскальзываю с высокого стула и направляюсь к гардеробу. Мобильный уведомляет о новом сообщении, и я неохотно тянусь проверить телефон.
«Малыш, я на месте, буду через минуту».
Поднимаю глаза от телефона и вижу Дэна, входящего в холл здания – его высокая фигура движется сквозь золотистый свет люстр, как сквозь сказочную дымку.
– Привет, – без улыбки приветствую его и кивком головы указываю в сторону гардероба.
– Привет, малыш, – он на ходу целует меня в щёку, и его тёплое дыхание на мгновение смягчает ледяную корку моего отчуждения. – Спектакль уже закончился? Прошло же всего от силы полчаса…
– Нет, в самом разгаре, – меланхолично отвечаю и протягиваю номерок для получения своего пальто.
– Не понравилось?
– Всё замечательно, – забираю верхнюю одежду и отхожу к зеркалу, в котором отражается бледная незнакомка с потухшим взглядом. – Денис, нам нужно поговорить, и если честно, у меня нет желания ждать, пока закончится спектакль, это…
– Что случилось? – он мгновенно улавливает по моему выражению лица, что мне не до театральных представлений. Его брови сходятся над переносицей, формируя складку беспокойства.
– Пока ничего, – успокаиваю и позволяю ему помочь мне с пальто. Ткань ложится на плечи, будто защитный панцирь. – Поехали домой, я больше не могу здесь оставаться. Прости, что испортила вечер, но…
– Не смей! – он притягивает меня к себе, обхватив лицо ладонями. – Я не должен был опаздывать – это раз, а два – твой комфорт превыше всего. Мы поедем домой, и ты мне всё расскажешь, да?
Я благодарно киваю и позволяю увести меня с этого роскошного праздника жизни, чувствуя, как его рука, лежащая на моей пояснице, дарит мне забытое чувство защищённости. В очередной раз убеждаюсь, что он мужчина, который мне нужен. Заботливый, внимательный, рассудительный. Сколько бы у него ни было тайн и ошибок в прошлом, он умеет нивелировать это отношением в настоящем. Его поступки говорят сами за себя громче любых слов и обещаний. С ним я спокойна – моё сердце не рвётся на части, а поджилки не трясутся от страха или невысказанной боли.
С ним я могу дышать свободно, жить, не опасаясь за свою израненную душу, которая, наконец, нашла тихую гавань после долгого шторма.
Вика.
За всю дорогу я не проронила ни слова, лихорадочно пытаясь представить наш предстоящий разговор. Всего через пару минут мне предстояло сообщить моему будущему мужу, что его брат жив и здоров.
«О, и кстати, он думает, что ты работаешь на сербскую мафию, а я в это беспечно поверила, позволив себе следить за тобой».
Боже мой, это невозможно даже вообразить!
– Малыш, ты меня пугаешь, – Дэн вырывает меня из моих раздумий, пока мы входим в квартиру. – Я дам тебе время, прими душ, а я пока закажу нам ужин.
