Нет, я не думала! Просто простояла час под горячими струями, потом привела себя в порядок и встала перед дверью номера Куртова. Мне всё равно никуда не деться от этой зависимости – так почему бы не поддаться ей? Я не смогла заставить себя переспать ни с одним мужчиной после него. Какой смысл пытаться лечить то, что уже стало частью меня?
Стас уже во мне – под кожей, в сердце, голове, мыслях, дыхании. Его копия буквально создана моим организмом и каждый день напоминает о нём.
Поднимаю руку и стучу.
Дверь открывается спустя, кажется, вечность. Он явно не сидел под дверью, ожидая моего прихода.
Стас.
– Хочешь поговорить?
Вика медленно качает головой.
– Пришла сказать, что между нами всё кончено?
Отрицание.
– Ты хочешь быть со мной? – каждый вопрос даётся всё сложнее, ведь от её ответа зависит, задышу ли я в следующее мгновение или останусь медленно умирать наедине со своими чувствами.
Она пожимает плечами. И это ощущается как пуля в сердце, которая случайно прошла по касательной. Целились, но не попали. Пронесло.
– Ты пришла, чтобы остаться?
Кивок. Уверенное, безоговорочное «да». Что ж, уже лучше.
– Ты понимаешь: если я тебя сейчас поцелую, то не смогу остановиться?
Кивок.
– И это будет не просто секс, а твоё согласие быть моей женщиной.
Кивок.
– Никаких больше игр, – выдыхаю, делая первый шаг ей навстречу.
«Никаких», – читаю в её глазах.
Беру её лицо в ладони.
– И ты выйдешь за меня замуж!
На это заявление её глаза возмущённо расширяются, но я не намерен отступать.
– Да, Кузнечик, ты выйдешь за меня замуж, и это не вопрос. Я обещал нашему сыну, что женюсь на тебе, и не собираюсь его разочаровывать.
– А тебе не кажется, что… – у неё наконец прорывается голос, и она явно хочет возразить, но я кладу большой палец на её губы, заставляя замолчать.
– Ш-ш… поздно, милая. Ты сама пришла, поэтому просто позволь мне сделать тебя счастливой.
Кивок. Полная капитуляция. Победа.
Я сокращаю расстояние между нашими лицами, мой рот расползается в самой искренней улыбке. Я накрываю её губы своими, соединяю нас в этом томительном, медленном поцелуе, обещая долгое будущее, в котором точно будет ещё не одна ссора, но вместе с ней – множество ярких моментов, горячих ночей, семейных вечеров и очень-очень много любви.
Вика.
15 лет спустя.
Стадион «Драган» гудит, словно растревоженный улей. Сорок тысяч голосов сливаются в единый рёв, который, кажется, способен сдвинуть горы. Воздух наэлектризован ожиданием – сегодня «Порту» принимает «Барселону» в четвертьфинале Лиги чемпионов. Весь стадион окрашен в синие, белые и гранатовые цвета клубов.
Моё сердце замирает, когда камеры показывают Лукаса. Он идёт по полю с той уверенной походкой, которую я помню с детства, только теперь в ней читается нечто большее – зрелость чемпиона.
– Итак, что я пропустил? – Стас проталкивается ко мне с двумя банками газировки, чипсами и сэндвичами.
– Ты решил перестать быть самым сексуальным стареющим мужчиной в округе? – подкалываю я его, бросая взгляд на обилие вредной еды в его руках.
– Да, кризис среднего возраста мне не грозит с такой женой-красоткой, поэтому решил послать свой режим к чёртовой матери, – смеётся он, открывая пакет с чипсами.
– Выкрутился! – хихикаю и тянусь, чтобы поцеловать его в щёку. – Но мне очень нравится твой рельефный пресс, может быть, оставим его?
– Ну раз ты просишь, – Стас соблазнительно улыбается и нежно целует меня за ухом, – как я могу тебе отказать… – шепчет, поджигая невидимые фитили внутри меня.
– Так, всё, пропустим! – я резко отстраняюсь и посылаю воздушный поцелуй Лукасу, который нашёл нас взглядом и машет.
– Давай, чемпион! – кричит Стас, показывая их с сыном фирменный жест, и Лукас с удовольствием подхватывает его.
