Отмотаем немного назад: мы играем не на мою стопку денег, ведь её я благополучно уже слил, продемонстрировав верх беспечности и тупости. Я, как истинный азартный игрок, не умеющий останавливаться, предложил повысить ставки до моей доли в компании отчима, взамен Толуев поставил свою компанию, а если быть точнее, компанию своего тестя.
Толуев ржёт и выкидывает на стол карты в комбинации стрит-флеш.
Фиаско! Шанс, что у меня окажется роял-флеш, ― один на миллион, но это если вы не гениальный математик, немного психолог и везучий ублюдок, как я.
― Господин Толуев, кажется, вы всё же плохо меня изучили, ― сообщил я ровным тоном, резко перестав изображать из себя пьяного оболтуса. ― Роял-флеш!
Толуев буквально позеленел, в глазах вспыхнул дикий страх и паника.
― Ты… Ты… Сука, всё подстроил! ― он подорвался с места и тычет в меня пальцем.
― Спокойно! ― я поднял руки в успокаивающем жесте. ― Давайте без истерики всё мирно обсудим наедине?
Крупье удалились из комнаты, и мы остались одни.
― Чего ты хочешь?
― Ничего особенного, девять символов всего-то…
― Ты совсем дебил?
― Ну, или компанию вашего тестя, ― пожал я плечами.
― Ты совсем берегов не видишь? ― он снова подорвался, вытащил пистолет и навёл его прямо мне в лоб. ― Я могу прикончить тебя прямо здесь, и никто не узнает, понимаешь это?
― Уверен, что никто? В казино куча людей, и половина из них работает на Руслана Костенко, знаешь такого? Как думаешь, он нормально воспримет новость, что одного из его лучших людей завалил какой-то мудак, не умеющий контролировать свои эмоции?
Я блефовал. Каким бы я ни был талантливым, для главаря мафии я всё равно был расходным материалом.
― Сука! — Толуев снова сел и нервно затряс рукой с пистолетом. Попахивает нервным срывом ― нужно побыстрее всё провернуть и свалить.
― Мы можем всё решить. ― я встал со своего места и приоткрыл тяжёлую штору, чтобы оценить ситуацию в основном зале. ― Вы мне сейчас передаёте секретный пароль к системе безопасности Arula Company, а я забываю про ваш проигрыш.
― Ты не знаешь, о чём просишь…
― Пароль ― и долг забыт, или вы, Анатолий Сергеевич, возвращаетесь домой и сообщаете своей ненаглядной жене, что просрали компанию её отца какому-то пацану с улицы.
― Пароли меняются каждые двенадцать часов, — промямлил Толуев.
― Мне понадобится тот, который… ― я посмотрел на часы и добавил, ― обновится через одну минуту.
Глаза Толуева наполнились кровью, и мне на долю секунды стало стыдно. Я неплохой человек, но делаю очень плохие вещи. Понимаю, что, скорее всего, подписываю смертный приговор Толуеву, а возможно, и его семье за то, что принуждаю сдать пароль компании, являющейся не просто крупным бизнесом, но и главным конкурентом клана Костенко в криминальном мире.
Но таковы правила игры. Никому не было стыдно, когда убивали мою мать, поэтому и я сразу гоню жалость и сострадание прочь. Я продал свою душу мафии, можете помолиться за неё.
Минутная стрелка указывает на двенадцать, и огромные винтажные часы, стоящие в комнате, пробивают ровно полночь. Толуев достаёт из кармана телефон, блокнот и ручку, выписывает символы и передаёт мне листок.
― Мне нужны гарантии, — прохрипел он невнятно.
― Мне тоже. Если пароль подойдёт, Костенко тебя не тронет, но за других участников данного мероприятия ручаться не могу, — подмигнул я и скрылся за шторой.
Сегодня без происшествий, это радует. Я отправил пароль хакеру Костенко и в течение нескольких минут получил от него подтверждение, что пароль верный. После чего я написал Богдану, правой руке Руслана, о том, что дело сделано и я рассчитываю, что прошёл проверку на вшивость и доказал свою преданность.
Сейчас бы вернуться домой и как следует выспаться, но сам того не замечаю, как оказываюсь под окнами общежития и вычисляю окно Кузнечика. Кузнечика! Я ей даже прозвище придумал, будто она моя девушка. Но она мне не была нужна в качестве девушки ― просто стала бесить её неправдоподобная игра в недотрогу. Поэтому хотелось проучить малышку, сломать её стену, не забыв при этом доставить парочку крышесносных оргазмов.
Вика
Полгода назад
Университетская вечеринка набирала обороты: на этот раз наш художественный департамент где-то раздобыл бюджет и снял престижный клуб. Сначала была официальная часть, где особо деятельные студенты выступали, демонстрируя свои таланты в танцах, песнях и прочем мастерстве, а потом, как правило, преподаватели уезжали домой, оставляя нас «безнравственно разлагаться». Это, кстати, цитата нашего преподавателя по этикету и философии.
Я выбрала для такого случая платье-комбинацию в глубоком зелёном цвете, с вырезом в виде элегантной складки на груди и завязками на спине. Эмма сказала, что с моими волосами и изумрудными глазами — это самый выигрышный цвет, и она, как всегда, оказалась права: уже несколько парней пригласили меня потанцевать, но, во-первых, они меня не очень впечатлили, а во-вторых, я ждала одного конкретного парня. Ждала, чтобы что? Правильно, снова его отшить, если, конечно, он…
О Боже!
