― Малыш, я ничего не буду делать. ― медленно спускаясь от её губ к груди, прошептал я ей в кожу. ― Точнее, не буду спешить с традиционным сексом, а вот… ― я облизывал сосок и между мокрыми, звонкими поцелуями живота произнёс. ―…с остальным не обещаю.
― Ты точно знаешь, что делаешь. ― она выгнулась, откинула голову назад утопая в удовольствии и тем самым полностью отдала мне контроль над её телом. Какой же это кайф доставлять удовольствие той, которая сносит тебе крышу! Никогда не думал, что простые поцелуи, взгляды, банальные касания могут ощущаться так остро.
Я спустился к её набухающему клитору и нежно накрыл его губами.
― Мамочки! ― вырвалось у Вики.
― Давай без упоминаний родителей, ― засмеялся я и, еле касаясь, начад дразнить её бутон.
― М-м-м… А ты потом… ну знаешь, захочешь взаимное…
― Не захочу, расслабься… ― прошептал я, не прекращая чередовать облизывания её кожи с чуть ощутимыми поцелуями. ― Сегодня твой оргазм ― мой приоритет.
Ещё пара касаний и я добавляю пальцы.
― Чёрт возьми, да он всегда будет моим приоритетом, Кузнечик!
Дальше я не помнил себя. Её стоны заставили меня обхватить свой член и сжать его до одури, пока мой рот вырисовывал восьмёрки у неё на лобке, а пальцы мягко проникали в мягкое лоно между её ног, готовя к будущим постельным экспериментам. В какой-то момент она пискнула и сжала мои темные простыни. Это картина навсегда останется у меня в памяти: её изящные пальчики, врезающиеся в постель, соблазнительная нежная кожа и контрастные красно-рыжие волосы, путающиеся в волнах лёгкой ткани. Это и есть оргазм. Я могу кончить, просто наблюдая за тем, как она, будто сочный грейпфрут, утопает в шоколадном шёлке.
― Ста-а-с, это… это так… ― она извивалась на кровати и начала отталкивать меня, но я не позволяю ― продолжаю свою пытку, ускоряя движение рукой по своему каменному стояку.
― А-а-й! ― её тело делает ещё пару финальных импульсов, и это знак мне, что можно дать волю своему телу, высвободив свою энергию прямо на простыни.
Я упал на спину рядом с ней и повернул голову. Я любуюсь её идеальным профилем. Она часто дышит, пытаясь осознать, что произошло. Начинаю ловить ртом раскиданные локоны ― от них веяло приятным фруктовым ароматом.
― Грейпфрут. — произнёс я тихо, не отрывая от неё глаз, перебирая при этом локон губами.
― Что? ― она повернула ко мне голову и удивленно рассмеялась. ― Ты решил позавтракать моими волосами?
― Я решил позавтракать тобой, теперь ты ― мой любимый деликатес.
― Так что значит, грейпфрут?
― Ты как грейпфрут: такая же сочная, сладкая, но не приторная, с лёгкой горчинкой. И такая же яркая, красная, словно огонь.
― Вообще-то, рыжая.
― Рыжая, но не как апельсин, а как… ну говорю же, как грейпфрут.
Она снова рассмеялась, и этот звук отдавался приятной вибрацией в моём сердце. Я сгрёб её в охапку и лихорадочно зарылся в эти потрясающие языки пламени.
― Мне нужно собираться, Ста-а-с.
― Никуда не пущу, — пробубнил я ей в затылок, поглаживая плоский животик.
Кузнечик какое-то время игриво вырывалась, но потом сдалась, потому что я держал её мёртвой хваткой, приговаривая, что сопротивление бесполезно. Конечно, я отпущу её на пары, тем более, когда для неё это так важно. Но, святые небеса, как же с ней хорошо! Я хочу любить её, хочу просыпаться с ней, всего хочу и… и не хочу ждать. Мы замерли, не смеёмся ― я просто обнимаю и слушаю сбивчивое дыхание, продолжая водить губами по её шее. А она, задумавшись, тихо произнесла:
― Я сейчас… такая счастливая, знаешь?
Счастливая. И снова она вручает мне что-то ценное и очень хрупкое. Зачем? Зачем, Малыш, ты это делаешь? Я не сохраню, не оценю ― просто разобью и уйду, не оглянувшись, потому что иначе ты можешь пострадать. Так пусть лучше будет разбито сердце, ведь с ним можно жить, его можно спасти.
― Мне тоже хорошо с тобой, ― прошептал я, принимая всё, что она мне даёт, как последний эгоист, наслаждаясь тем недолгим временем, что нам осталось.
Кузнечик наотрез отказалась, чтобы я отвёз её в университет. Сказала, что ей нужно всё обдумать и прийти в себя. Я не возражал: пусть подумает. Надеюсь, она поймёт, с каким мудаком связалась, и бросит меня раньше, чем на это решусь я.
Кстати, неплохая идея. Может, просто стать для неё не тем парнем? Она умная, терпеть каких-то выходок не будет, хотя кого обманываю: я и так не подарок. После смерти матери и тех обстоятельств, при которых её не стало, я стал другим человеком: балуюсь наркотиками, пропадаю на вечеринках, которые раньше мне вообще были не интересны, не завожу отношений.
― Продолжай в том же духе, Куртов, ― произнёс я своему отражению в зеркале ванной. — Продолжай быть ублюдком, которого она никогда не полюбит. Продолжай…
Вика
Полгода назад
― Куда ты меня ведёшь? ― спросила я Стаса, постоянно трогая повязку на глазах.
― Ты ненавидишь спойлеры. Почему требуешь от меня? Сейчас придём и всё увидишь.
― Надеюсь, ты меня не ведёшь в красную комнату, потому что на такие вещи я не подписывалась!
