Стас зависает, сверля меня пронзительным взглядом. Вижу, как вся эта невидимая благородная мантия спадает с его плеч, и он вновь превращается в того самого опасного парня, который не спрашивает, а просто берёт то, что принадлежит ему.
― Ничего…
Он сметает меня с места, подхватывает за бёдра и соединяет наши губы в жадном поцелуе. ― Ты права! Ничего! ― кусает он меня за шею. ― К чёрту все правила! Хочу тебя…
Мы валимся на диван. Я снимаю трусики с колготками и сразу сажусь верхом на Стаса. Никаких прелюдий и нежностей: мне нужно выпустить пар, перезарядить мозги. Ещё разок пусть он возьмёт меня так, как умеет лучше всего: грубо и грязно.
― Малыш…― чуть слышно, срывающимся шёпотом произносит он в мою шею.
― Возьми меня, как ты любишь, пожалуйста! ― скулю я, не в силах больше играть в недотрогу. Мне хочется, чтобы ему сорвало крышу так же, как и мне, когда он рядом.
― Как я люблю? ― он отстраняется и обдаёт меня испепеляющим взглядом, от которого вся покрываюсь приятными мурашками.
― Д-да… ― несмело киваю, немного опасаясь его реакции, ведь знаю, что играю с неуправляемым огнём.
Стас оглядывается по сторонам в поиске подсказки… или удобной поверхности?
― Не здесь… ― сообщает он будто себе и подхватывает меня на руки.
Я ничего не говорю ― наблюдаю за его действиями как жертва за хищником, которая уже смирилась со своей участью и в каком-то больном бреду предвкушает свою погибель, наслаждаясь терзаниями своего тирана. Стас уносит меня в комнату для гостей, и меня это не удивляет: он из тех, кому важен контекст, и если уже захотелось превратить секс во что-то особенное, то пусть это будет не наша постель.
― У меня к тебе просьба, ― шепчет он, укладывая меня на мягкую кровать. ― Не называй моего имени.
― Почему?
― Хочу поиграть. ― он дерзко улыбается краешком губ и добавляет. ― Я возьму тебя как незнакомец, как последний ублюдок, который ничего не может поделать со своей лютой одержимостью. Ты моя зависимость, я принадлежу тебе и не имею ни капли контроля над своим сердцем. Он у тебя. Поэтому здесь, в постели, я хочу обрести хоть немного власти, войти в тебя, и хотя бы на пару секунд приручить твой необузданный огонь.
― Ты делаешь со мной то же самое, ― тихо произношу я, не в силах сопротивляться нашей тяге друг к другу.
― Моя! — он сдаётся.
Мощные руки фиксируют мои запястья над головой, горячие губы жадно впиваются в шею, продвигаясь всё ниже. Каменная эрекция упирается в самую чувствительную часть моего тела, и мне хочется побыстрее избавиться от всей одежды, чтобы ощутить его каждой клеточкой своего тела. Стас наконец-то разводит мои ноги и с жадностью в глазах закусывает губу. Это слишком сексуально, чтобы вынести. Я захлопываю глаза и стараюсь максимально насладиться каждым прикосновением, пропускаю его через себя, проживаю наш секс как в последний раз.
Он не спешит, сжимает мои разведённые коленки и медленно продвигается к пылающей точке. Стыковка. Чёртов космический корабль врезается в меня, открывая новую галактику. Звёзды, недостаток кислорода, его тяжёлое скульптурное тело, сковывающее мои движения, и предвкушение взрыва ― он получил свой контроль. Трахает меня, как ему нравится, заставляя моё тело пылать от его прикосновений, взрываться каждый раз, когда он грубо входит в меня, удерживая в своих властных руках.
Несмотря на его доминирующее положение, всё происходящее нельзя назвать грязным сексом: он не спешит, а наоборот, оттягивает своё и моё удовольствие. Каждую жёсткую хватку он гасит нежным поцелуем или ласковым поглаживанием. Он шепчет, как будет трахать меня всю ночь, а потом признается в любви и полной покорности. Насаживает меня, сжимает и мнёт мою талию, бёдра, затылок как обезумевший озабоченный маньяк, а затем укладывает на спину и в миссионерской позе дарит самые чувственные поцелуи вперемешку с заводящими меня стонами.
Вся эта биполярная игра доводит меня до нового вида оргазма. Я не вскрикиваю от резко обрушившихся ощущений, а просто наполняюсь теплом, внизу живота зарождается приятное, разрастающееся, как бутон самого прекрасного цветка, чувство. Его аромат и цвет заполняют всю меня как сосуд и переливаются за его пределы. Я изливаюсь горячим оргазмом на простыни, задыхаюсь, приговаривая, словно в бреду, как мне сейчас хорошо.
― О, Боже! Стас, это невероятно, ― стону я, не в силах остановить свой поток удовольствия.
Чувствую, как подо мной становится мокро. Неужели я настолько погрузилась в происходящее, что даже не заметила, как дошёл до точки кипения мой мужчина?
― Ты… ты уже? ― хочу задать вопрос, так как не понимаю, как я могла настолько потеряться и пропустить его эйфорию.
― Всё в порядке. ― он ласково целует меня в лоб.
