Однажды он заприметил примерочную, кабинка которой закрывалась плотной дверью до пола, и мне не нужно было даже смотреть на него, чтобы понять, что он задумал. Через пару минут он уже входил в меня сзади, наслаждался зрелищем в зеркале и заставлял смотреть ему в глаза в отражении, нашёптывая при этом в моё ухо всякие непристойности.
Ещё одним незапланированным актом сексуального вандализма было осквернение памятника или какой-то статуи на мосту: летние ночи ведь для того и нужны, чтобы совершать разные глупости. Вот и я сижу в какой-то колодцеобразной ротонде, раздвинув ноги, пока мой парень «добывает огонь» у меня между ног.
― Я уже близко. ― сжала я его мускулистые плечи и простонала ему в ухо.
― Как же ты заводишь своим шёпотом! ― с этими словами Стас сделал ещё пару контрольных входов, и мы одновременно кончили, не сдерживая криков.
В кино он довёл меня до оргазма двумя пальцами и чуть было не склонил к минету, но я не готова была к настолько смелым экспериментам. Правда, он неудовлетворённым не остался: выйдя из зала, мы направились в туалет и закончили то, что начали, ещё одним оргазмом для меня и освобождением для него.
― Да ты меня разыгрываешь! Ты серьёзно купил себе Leica[1] c чаевых? ― я удивлённо спорила с одногруппником, который весь год подрабатывал в ресторане и сейчас, на лето, устроился на полную ставку.
― Серьёзно, я тебе говорю. Зарплата здесь ни о чём, но, если влиться в ритм, чайник[2] будет очень приятным. Я даже, знаешь, не особо собирал. Да, откладывал, но не так, чтобы ни пиво не купить, ни с девчонкой в кино сходить.
― Думаешь, стоит попробовать?
Женя ещё во время учёбы прожужжал мне все уши о своём ресторане, поэтому, когда Стас спросил, в какое особенное место я бы хотела сходить на свой день рождения, я не задумываясь назвала ресторан La Luna, где нас как раз и обслуживал Румянцев.
― Да, конечно, стоит, коллектив здесь классный, а я тебя всему научу…
― Себя научи! ― грубый голос Стаса раздался у меня за спиной и парализовал моего друга.
Мы уже уходили. Стас отошёл в туалет, а я использовала это время, чтобы поболтать с одногруппником.
― Вау, полегче, Станислав, ― с улыбкой прокомментировал Румянцев и снова обратился ко мне. ― Напиши, если надумаешь, я скажу админу…
― Не надумает! Пошли! ― Стас снова прервал его и, схватив меня за руку, вытянул на улицу.
Это было грубо, неуместно и очень странно.
― И что это было? ― с наездом спросила я, пытаясь успеть за своим парнем, который, как фурия, нёсся к парковке.
― То же самое хотел спросить тебя! ― не поворачиваясь, бросил он, сильнее сжимая моё запястье.
Я пыталась вырваться, но он не дал.
― Стас пусти, мне неудобно. ― я говорила спокойно, хоть и хотела предъявить ему за поведение в целом. Сейчас меня волновало только то, что он банально выкручивал мне руку.
― А с этим молокососом флиртовать было удобно? ― он резко повернулся ко мне.
― Что, прости? ― меня одолел смех. ― Это что, сцена ревности в стиле турецкого мыла? ― таких нелепых заявлений я точно не ожидала.
Он возобновил движение, так и не отпустив мое запястье. Я не могу сдержать истеричный смех. Он в ярости из-за этого, а меня его ревность просто забавляет. Дойдя до середины парковки, он снова остановился.
― Тебе смешно? Ты перед ним чуть ноги не раздвинула, а сейчас просто ржёшь?
Это перешло уже всякие границы, но я всё равно продолжила улыбаться. Он не в себе, сейчас успокоится и будет просить прощения за такое идиотское поведение.
― Отлично! Так, может, пойдёшь к нему, попросишь научить тебя всему? ― выплюнул он очередное оскорбление и притянул меня к машине.
Стас так резко толкает меня к пассажирской двери, что я больно врезаюсь боком, и громко рявкает:
― Садись!
Я перестаю смеяться, трогаю своё запястье и понимаю, что на нём остались синие следы. Синяки! Нет, не от дикого секса или экспериментов в стиле «Пятьдесят оттенков серого», а следы от рук моего парня, который приревновал меня к одногруппнику, который просто рассказал мне о возможной летней подработке и у которого даже девушка есть.
― Ты что творишь? У меня руку аж сводит! ― попыталась я воззвать к его совести.
― Сядь в машину, сказал! ― повторил он и так же яростно и громко хлопнул дверью.
Я медлила. Мне хотелось проучить его, развернуться, уйти на остановку или вызвать такси, но что-то мне подсказывало, что он не даст этого сделать. В этот раз я спускаю ему это с рук, сажусь и решаю, что позволю довезти меня до общежития, а, когда он успокоится, мы поговорим о произошедшем.
[1]4 Leica — фотоаппараты, которые выпускает одноимённая немецкая компания Leica Camera AG.
[2]5 Чайник (сленг) ― так официанты называют чаевые.
Стас
Пять месяцев назад
«Это было слишком, Куртов!»
