Мы бы тоже поехали, но как хозяйство оставить. Лето и осень – самая горячая пора. Море никуда не денется, подождет. Вот диплом получу и… ай, там придется несколько лет разбираться с ипотекой…
– А где же вы летом купаетесь, Дина? – не отступала Лариса Максимовна. – Исеть сейчас загрязнена. Это же просто для здоровья опасно в нее нырять.
– Раньше мы с племянниками выезжали на озеро Песчаное и Шарташ. А в этом году я почти все лето в городе, работаю на ресепшен…
Бросила мимолетный взгляд на Романа – пусть подтвердит, и смущенно замолкла. Ордынов-младший подпер подбородок сложенными друг на друга ладонями и смотрел на меня снисходительно. Словно я маленькая девочка, которую попросили на табуретке стихи почитать.
"Бедняжечка, даже на море ее некому свозить!"
У меня аппетит пропал и возникло резкое недовольство сложившейся ситуацией. Зачем я здесь? Лариса Максимовна разглядывает меня, как бабочку на булавке. Варя на своей волне, все мысли о развлечениях перед школой, Роман тоже странно себя ведет. То тянется целовать, то бросает на амбразуру маминых расспросов.
С одной стороны я могу Ларису Максимовну понять. Роман – единственный сынок. Кровиночка ненаглядная. В анамнезе неудачный юношеский брак и развод, до тридцати пяти лет холост и неприкаян. Не удивительно, что мама каждую девушку рядом с ним рассматривает как потенциальную… э-э… тигрицу, готовую снова ранить дорогое сердечко? Влюбить, охмурить и посадить на алименты?
Поневоле начнешь беспокоиться.
А с другой стороны – разве я в невесты напрашиваюсь? Разве я за Романом гоняюсь, стихи читаю по телефону и угощаю вкусняшками?
– Дина, попробуй салат. Мы с Варей готовили, – предлагает Лариса Максимовна.
– Спасибо! Только немножко, я уже сыта.
– Варя сказала, ты занимаешься йогой. Наверно, это полезно для фигуры. И ешь, как птичка… вижу, рыба не очень понравилась.
Я только вздохнула с досадой. Не будешь ведь объяснять, что мою рыбную порцию дома всегда подъедал папа ("М-м, копуша, самое вкусное опять оставила у головы!) или остатки перекладывали в кошачью миску. Или в собачью. В большом хозяйстве ничего зря не пропадет. У нас два великолепных сторожевых пса – Блэк и Бари. На лету мелкую рыбку заглатывают.
Варя поднимает вилку, давая всем знак прислушаться.
– Чей это телефон звонит?
Расслышав знакомую мелодию, я спохватилась.
– Мой! Простите, нужно ответить.
"Ух ты! Восемь пропущенных…"
Что за вечер сегодня! Все мамы будто сговорились.
Взволнованный голос в трубке настойчиво вопрошает:
– Где ты? Почему не берешь трубку – я час не могу дозвониться. У тебя все хорошо?
– Мам, я за городом с друзьями. Пикник на природе.
– Почему Света не в курсе? Говорит, у тебя появился мальчик. Ты с ним сейчас?
Я украдкой оглянулась на широкую спину Ордынова-старшего, поймала веселый взгляд Романа и настороженный Ларисы Максимовны.
– Мама, не волнуйся, все в порядке. Мы жарим на костре форель, баклажаны, слушаем музыку.
– Пожалуйста, не пей вино, тебе от него плохо становится. Вы вернетесь до ночи в город?
Вот это действительно сложный вопрос. И нет времени хорошенько его обдумать.
– Возможно, останемся здесь на даче, – неуверенно прошептала я.
– Дина, почему тихо говоришь? Что это за место? Просто скажи название, больше не буду беспокоить.
На мое плечо осторожно ложится ладонь Романа. Поднимаю на него умоляющие глаза:
– Напомни скорее, как называется ваш поселок!
– «Белые ключи». С кем разговариваешь?
– Мама волнуется, куда я уехала, на ночь глядя. И с кем…
– Может, я её успокою? Как твою маму зовут? – мягко спросил Роман, протягивая руку к телефону.
– Нет-нет… спасибо!
Я шагнула в сторону и быстренько закончила разговор. Возвращаться к столу совсем не хотелось. У Ларисы Максимовны наверняка пополнился список вопросов.
– Покажешь мне сад?
У Романа даже взгляд загорелся.
– Все для вас, принцесса! Предлагаю начать экскурсию с осмотра розовых кустов у беседки.
Опять схватил меня за плечо – уже входит в привычку этот жест собственника. И мне снова лень сопротивляться. Только решила чуточку уколоть.
– А малинник сохранился?
– Увы! – притворно грустно вздохнул Роман. – Но птиц здесь хватает. И ос, и бабочек и всякого комарья.
– Я опасаться должна?
– Просто держитесь ко мне поближе, Диана!
Я понимала, что шутит, но имя мое было сказано таким серьезным, чувственным тоном, что сердце быстрее забилось. Что происходит вообще? Почему цветы расплываются перед глазами и все мысли только о синем воротничке, крепкой шее и волевом подбородке.
Хочется прикоснуться к бежевому торсу и дальше играть в слова, намеки, вздохи…
– Ой, у тебя пятно на рубашке!
– Чёрт! Когда же успел? Сегодня только купил в «Торнадо».
– Надо скорее постирать, может, еще сойдет.
– Да ладно, отдам в химчистку. Все равно не мой стиль. Варя настояла.
– Она выбирала – я так и подумала! – обрадовалась я.
– Почему? Тебе не нравится? – нахмурился Роман.
Я улыбнулась, отрицательно покрутила головой.
– Ну, тогда нечего и стирать.
