Там по узкому тротуару бежала пара молодых людей. Парень прикрывал голову девушки своим пиджаком. Смеясь, они забежали в подворотню и тут же принялись целоваться. Оксана Лозинская отвела свой взгляд в сторону.
— Вам неприятно смотреть? А я временами люблю понаблюдать из укрытия за влюбленными.
— И я тоже, — неожиданно для себя призналась Оксана и тут же добавила. — У меня дома, на старой квартире, даже есть полевой бинокль и временами, когда я остаюсь одна, сажусь у окна и смотрю на чужие окна.
— Значит, будем ждать, — разочарованно произнес Александр, словно ожидал чего-то большего.
И тут до Лозинской дошло.
— Если мы уж договорились насчет работы, то стоит это отпраздновать.
Александр виновато пожал плечами.
— Я бы пригласил Вас куда-нибудь, но, к сожалению, у меня сейчас нет денег.
— Ерунда! — воскликнула Оксана и вытащила из сумочки портмоне. — На один вечер у меня хватит.
— Тогда бежим!
Александр распахнул двери. Теперь уже лестничная площадка, грязная лестница, исписанные стены казались Оксане Лозинской совсем родными. Они со смехом выбежали на улицу и тут же ощутили на себе всю силу ливня.
Александр быстро снял куртку и набросил ее на Оксану. Та, замешкавшись, принялась доставать из сумочки складной зонтик, но лишь только открыла его, как зонт сразу же выгнулся под напором ветра; беспомощно повисли согнутые спицы.
«Ну и черт с ним!» — бесшабашно решила Оксана и бросила сломанный зонтик прямо на проезжую часть.
Она расправила над собою куртку так, чтобы под нее мог поднырнуть и Александр. Вместе они побежали уже не разбирая, куда ступают, не обращая внимание на воду, набравшуюся в обувь.
Мутный пенящийся поток выносил с Колокольникова переулка фантики от жвачек, банановые корки, обрывки газет. Все это собралось возле решетки люка ливневой канализации и кружилось в водовороте.
— Если мы еще немного постоим на дожде, то окончательно растаем, — Александр, приложив ладонь козырьком ко лбу, осмотрелся.
На углу возле сквера расположилось летнее кафе — большие деревянные, обтянутые парусиной зонтики, под ними пластиковые стулья. Бармен скучал в металлическом павильоне. Всех посетителей как ветром сдуло.
— Бежим туда, — скомандовал Александр, и вместе они припустили еще быстрее, чем раньше.
Вскоре уже и Лозинская, и Линев сидели под грохочущим под ливнем зонтиком. Перед ними стояла бутылка коньяка, чашки с кофе и два гамбургера.
— Я, наверное, выгляжу ужасно? — Оксана носовым платком пыталась вытереть свои волосы.
Ее рубашка оказалась насквозь мокрой, белье рельефно проступало под мокрой материей.
Александр сидел взлохмаченный. Его насквозь мокрая джинсовая куртка покоилась на спинке свободного стула.
Оксана приподняла нога и поставила их на перекладину, связывающую ножки стола.
— Под нами прямо-таки течет река, — глянула она вниз, — а я и не сразу заметила, так промокла.
— Значит, нужно выпить! Тогда согреемся и высохнем.
Александр разлил коньяк по слишком большим для такого напитка стаканам и, прищурившись, предложил.
— За знакомство и за сотрудничество!
Коньяк московского разлива показался Оксане немного приторным, но она была рада и такому. Он согревал, немного дурманил голову и навевал только приятные мысли. Она ласково посмотрела на мужчину, сидевшего перед ней. Застиранная футболка прилипла к его телу.
«Какой он сильный», — подумала Оксана, вспомнив, как Александр легко, одной рукой, оторвал доску, прибитую четырьмя гвоздями. Так, словно та была приклеена к оконной раме липкой лентой.
— За знакомство, — напомнил Александр, отпивая маленький глоток коньяка.
«Да он и пьет как приличный человек», — подумала Лозинская. — «А чего ты хотела? — тут же напомнила она себе. — Все-таки пара курсов архитектуры и художественное училище. Ты думаешь, если человек плотник, так должен с тобой и коньяк пить стаканами одним залпом?» Она чуть пригубила напиток и тут же ощутила непреодолимое желание допить его до конца, одним махом.
— Вы не думайте, — обратилась она к Александру, — я прекрасно знаю, что коньяк пьют маленькими глотками, точно так же, как это делаешь ты. Но бывают моменты, когда хочется выпить все залпом. И сейчас такой момент наступил. — Она опрокинула остатки коньяка и закашлялась.
— Запей кофе, — посоветовал Линев.
Совет пришелся кстати. Взяв гамбургер, Оксана принялась с аппетитом жевать, уже мало заботясь о приличиях. Крошки прилипли к ее губе, рот приходилось открывать до боли широко, чтобы суметь откусить от гигантской булки с мясом, помидорами, салатными листьями.
— Остановись, — напомнил Александр, — а то не будет, чем закусывать.
Вновь коньяк полился в стаканы, совсем немножко, на палец в высоту. Оксана чувствовала себя великолепно. Она уже успела забыть, что ей далеко не восемнадцать лет, что она солидная женщина. Лозинская ощущала себя молоденькой девушкой, забежавшей в душное летнее кафе со случайным знакомым.
«Если не сильно щуриться, — сказала сама себе Оксана, — то, глядя на Александра моими немного близорукими глазами, можно обмануться и посчитать, что ему не сорок с лишним, а лет двадцать. Так оно приятнее».
