Но тут Оксану ожидал еще один малоприятный сюрприз. Дверь была открыта нараспашку, и она тут же, с площадки увидела, что возле окна сидит ее муж Виктор. Если бы она не помедлила несколько секунд, тот, возможно, ее не увидел бы. Но Лозинская, растерявшись, осталась стоять на месте.
Виктор вскинул голову.
— А, Оксана! Я так и знал, что ты вернешься.
В этот момент резко включилась электродрель, сверло прямо провалилось в рыхлый кирпич, и патрон выбил глубокую лунку в штукатурке.
— Выключи эту дрянь, — попросила Оксана, обращаясь к Линеву.
Тот покорно отложил свою дрель в сторону, всем своим видом показывая, что разговор между бывшими мужем и женой его абсолютно не интересует, отправился к окну и стал возле него, заложив руки за спину.
— Зачем ты пришел? — спросила Лозинская.
«Сегодня в самом деле, был какой-то день неожиданных визитов, — подумала женщина. — Хотя почему был? Визиты могут еще продолжиться», — подумала она.
— Должен же я посмотреть, что ты устроила здесь за мои деньги?
— Не только за твои, — напомнила ему Оксана, — но и за мои тоже.
Виктор сидел и явно не собирался уходить. Оксана взглянула на Линева. Но тому, как тот нервно то напрягал, то расслаблял плечи, можно было понять: только что между ними состоялся не очень-то приятный разговор. Скорее всего, сплетни дошли и до Лозинского.
— А как себя чувствует Элла Петракова? — безобидно поинтересовалась Оксана.
Но Виктора уже трудно было пронять.
— Отлично, — ответил он, — правда, видимся мы не так уж часто, как тебе бы хотелось.
«Уж лучше бы гремела электродрель, — подумала Оксана, глядя на молчащий на доске стола инструмент. — Я не могу слышать его голос, не могу смотреть ему в глаза. Он явно пришел поиздеваться надо мной!»
Собрав всю свою волю в кулак, Оксана произнесла как можно более спокойно:
— Уходи отсюда. Если хочешь, мы встретимся с тобой где-нибудь в другом месте. Там и поговорим.
Виктор прекрасно знал свою жену. Он понимал, что если с ней сейчас не согласиться, последует взрыв гнева. В ход пойдут и кулаки, и длинные ногти, а возможно, и что-нибудь тяжелое, если подвернется под руку. А тут подобных предметов хватало — обломков штукатурки, кусков кирпича. Взгляд Виктора остановился на молотке.
— Ну что ж, я вполне удовлетворен осмотром и разговором, который у меня состоялся с Александром Линевым, — ехидно усмехнулся Виктор Лозинский и, опустив руки в карманы куртки, весело сбежал по лестнице.
Оксана выругалась не очень-то цензурно, что делала крайне редко, и ногой захлопнула дверь.
Александр Линев продолжал стоять у окна все также, то напрягая, то расслабляя плечи.
Оксана привалилась к дверному косяку и ощутила у себя под ладонью приятную теплоту неокрашенного дерева.
— О чем вы говорили?
— Да так, о всякой всячине, — не оборачиваясь, ответил Александр.
— Наверное, он говорил, что я слишком умная для тебя, слишком образованная, слишком утонченная.
С каждым новым словом Оксана ощущала такое же удовольствие, как и человек, ковыряющийся иголкой в незажившей ране.
Александр промолчал.
— Так говорил он или нет?! — выкрикнула женщина.
— Да, говорил. И я понял — это правда. Ты не для меня.
Вот это был конечно же запрещенный удар. Оксана могла бы смириться с чем угодно, но только не с тем, что ее любовник, пусть и бывший, соглашался с мужем.
— И ты ему поверил? Ты позволил ему издеваться надо мной в моем присутствии?
— Он говорил о тебе только хорошее, — хитро улыбнувшись, ответил Александр.
Его глаза сверкнули, и он сделал шаг навстречу Оксане.
— И ты позволил ему? — уже более мягко произнесла женщина.
Она даже не стала сопротивляться, когда Линев обнял ее и привлек к себе.
— Да неужели мы позволим ему делать с нами такое? — прошептал Линев на самое ухо Оксане, и она ощутила его горячее дыхание.
Какое-то время она стояла неподвижно, словно раздумывая, что ей теперь делать. Но руки Александра уже лежали у нее на плечах, губы мягко коснулись мочки уха. Она уже была готова растаять как зажженная свеча.
— Не стоит, Александр, — прошептала она.
— Мы не позволим ему становиться между нами, — продолжал шептать Линев, чувствуя податливость женщины.
Собрав в себе остаток решимости, Оксана уперлась ему руками в грудь и оттолкнула.
— Не прикасайся ко мне! — выкрикнула она. — Ты не сумеешь вновь обмануть меня.
Александр пожал плечами.
— Я хотел сделать как лучше.
— Лучше будет, если ты уберешься отсюда.
Линев, ничего не отвечая, надел свежую рубашку, накинул куртку и вышел из квартиры.
— Я никому не позволю прикасаться к себе! — твердо сказала Оксана. — И пусть потом буду считать себя дурой, но так лучше.
Лишь один день Лозинской удалось спокойно поработать. У ее нового заказчика скоро прошла эйфория после покупки новой квартиры, и он более трезво взглянул на вещи. Теперь его не удовлетворяло многое: ни первоначальный эскиз, предложенный Оксаной, ни стоимость ремонта. Он, объявившись вечером, сказал, что желал бы видеть еще несколько вариантов переустройства своего будущего жилища. Оксане ничего не оставалось, как согласиться.
