— Я знаю тебя не первый год, и ты меня тоже. Пойми, если бы не было серьезной причины, я бы не хотела с тобой встретиться.
— Так ты и встретиться со мной желаешь? И не стыдно тебе будет посмотреть мне в глаза?
— Дело довольно серьезное, — предупредила Валентина, — и мне не хотелось бы, чтобы ты пострадала из-за моей мстительности.
Холод тронул сердце Оксаны, и она немного образумилась.
— Ты можешь, в конце концов, толком мне объяснить, что происходит?
— Я звоню не из дому. Здесь чужие люди, и мне не хотелось бы говорить при них кое-какие вещи.
— Хорошо, я согласна, — наконец-то покорилась судьбе Лозинская, — и мы с тобой встретимся вечером.
— Только пожалуйста, без Александра, — тут же отозвалась Валентина.
— Могла бы меня и не предупреждать. Я не позволю ему поссорить нас, и видеть его не желаю.
Какое-то время и Оксана, и Валентина молчали. Наконец, Лозинской удалось унять свою гордыню:
— Приходи ко мне после шести вечера. Я буду одна, тогда и поговорим.
— Ты не против, если я прихвачу бутылку сухого вина в знак нашего примирения?
— До примирения еще не очень близко, но все равно неси. Пусть это будет первым шагом.
— Хорошо, я приду к тебе, и мы обязательно поговорим, — в трубке послышались короткие гудки.
Только сейчас Оксана заметила, что рипитограф выпал у нее из пальцев и лежит под батареей парового отопления.
«Ну вот, окончательно испортили мне работу. Да у меня уже руки начинают дрожать, не сумею провести ни одной ровной линии!»
Оксана пообещала себе, что непременно начнет работу с завтрашнего дня и начала собираться.
Оксана зашла к себе в Колокольников переулок пораньше, в полпятого, чтобы предупредить Александра о приходе Валентины. Все-таки ему нужно какое-то время, чтобы закончить начатую сегодня работу.
Линев не стал спорить и даже не предпринял никакой попытки, чтобы объясниться с Лозинской. Он мрачно попрощался и покинул квартиру, даже не сказав, во сколько придет завтра.
Оксана осталась одна. Она уселась у самой стены под окном у пачки связанной проволокой досок. Женщина то и дело поглядывала на часы, но стрелки, казалось, приросли к циферблату. И только через минут пятнадцать Лозинская придумала способ, как ей все-таки заметить движение времени. Она задержала свой взгляд на секундной стрелке и принялась провожать ее оборот за оборотом. Минута, еще одна, третья, четвертая… Минуты она сплюсовывала в уме, пока, наконец, не насчитала их целых шестьдесят.
Но Валентина Курлова явно опаздывала.
Оксана не стала делать из этого трагедии. В конце концов ее подруга никогда особой пунктуальностью не отличалась. Но странным было другое: Курлова сама попросила о встрече и явно хотела сообщить ей что-то не терпящее отлагательства. А вот теперь заставляет ждать.
И вновь она стала следить за секундной стрелкой. Та совершала оборот за оборотом, и только это одно напоминало Оксане о движении времени. Так прошел еще один час, затем второй. Часы показали восемь. Валентина опаздывала уже до неприличия.
«Да что они все, издеваются надо мной? — подумала Лозинская, выпрямляя затекшие нога. — А почему я, собственно, должна ждать сидя? Можно и прилечь. Я у себя дома».
Оксана поднялась, прогнулась, затем несколько раз резко коснулась кончиками пальцев пола, ощутив шероховатость плохо оструганных досок. Не раздеваясь, она легла поверх покрывала и стала смотреть в потолок. Темный, в потеках, он напоминал ей географическую карту. Реки заменяли недавно зашпаклеванные Александром Линевым трещины. Вскоре в очертаниях пятен сырости, трещин, Оксана стала уже угадывать знакомые силуэты. Ей чудились лица друзей, знакомые архитектурные пейзажи…
Она так увлеклась этим занятием, что на какое-то время даже забыла о том, что должна прийти Валентина Курлова. Лозинская спохватилась только тогда, когда услышала за дверью неторопливые шаги. Она уже успела подняться и заправить рубашку в джинсы, как в дверь постучали.
— Сейчас открою! — крикнула она. — Это ты, Валентина?
Последние слова слились со скрежетом замка. Оксана смолкла на полуслове. Перед ней стоял Александр Линев в застегнутой до подбородка куртке. На плечах его поблескивали дождевые капли, мокрые волосы прилипли к лицу.
— Я же просила тебя, чтобы ты не приходил, — не очень уверенно произнесла Оксана.
Линев мягко отстранил рукой ее в сторону и зашел в квартиру.
— А где Валентина?
— Ты хотел ее видеть?
— Мне неприятно вспоминать все, что произошло между нами, и я не хотел бы поссорить вас.
— Можешь радоваться, она не пришла.
— Странно, — пожал плечами Александр и осмотрелся в плохо освещенном помещении.
— Ты что-то забыл?
Он ничего не ответил, прошелся из комнаты на кухню, заглянул в кладовку.
— Я спрашиваю тебя, ты что-то забыл?
— Я хотел помирить вас, — наконец-то ответил Александр Линев, подсаживаясь к стоявшему у окна столу.
— Мы бы прекрасно справились с этим и без тебя, — съязвила Оксана.
