И на этом участке, и на двух соседних горные стрелки высадились без потерь. Претензий к морякам не было. Однако дальнейшее показало: если и существовала целесообразность высаживать здесь десант, то не тогда, а раньше. И при условии, что раньше началось бы и наступление войск фронта.
Гитлеровцы сумели упредить действия нашего сухопутного командования в Крыму. Усилив свою 11-ю армию и сосредоточив ударную группировку перед левым флангом наших войск, они сами перешли 16 января в наступление. В этих условиях высаженный под Судаком горнострелковый полк не смог выдвинуться на назначенные ему рубежи, вынужден был перейти к обороне на занятом плацдарме и вскоре оказался в тяжелом положении.
За этот плацдарм бойцы полка дрались геройски. А морская стихия разбушевалась так, что получали повреждения даже корабли, стоявшие в гаванях Новороссийска и Туапсе (там свирепствовал известный всем черноморцам зимний норд-ост, иначе - бора). Лишь через неделю, 23 января, эсминец «Бодрый» под командованием капитана 3 ранга В. М. Митина смог доставить десантникам боеприпасы и продовольствие, причем перевозка грузов шлюпками и транспортировка на корабль раненых потребовали огромных усилий. [226]
Только 25 января стало возможным высадить в этом районе подкрепление. Командование фронта направляло туда еще один горнострелковый полк, который поступал в подчинение командиру полка, высаженного раньше. Флот выделил 150 бывалых моряков в качестве отряда первого броска. Вплоть до соединения с войсками фронта подразделения двух полков во главе с майором Селиховым должны были действовать в тылу противника, установив контакт с партизанами.
Высадкой, как и в прошлый раз, командовал капитан 1 ранга В. А. Андреев. Ее производили и обеспечивали три отряда кораблей, куда входили крейсер «Красный Крым», три эсминца, тральщик, сторожевые катера. Полоса затяжных зимних штормов еще не окончилась. Шлюпки обледеневали на морозе, некоторые у берега опрокидывало волной. Все это очень затянуло высадку, и с наступлением рассвета ее пришлось прервать. Из десанта, насчитывавшего вместе с отрядом моряков более 1700 человек, около 250 бойцов осталось на кораблях. Боеприпасы были выгружены полностью, с берега снято 200 раненых.
Десантная группа майора Селихова, конечно, отвлекла на себя часть сил перешедшего к активным действиям противника, но, насколько мы могли судить, существенного влияния на положение дел на фронте не оказала. Корабли, подошедшие к району высадки три дня спустя с боеприпасами и продовольствием, обнаружили, что все побережье здесь снова находится в руках гитлеровцев, отрезавших десант от моря. Не дали они ему и соединиться с частями 44-й армии.
Тем временем на фронте в Крыму успели произойти и более значительные, но тоже совсем неотрадные события. Потеснив наши войска (их попытка начать наступление осталась безуспешной), противник 17 января вновь захватил Феодосию, освобожденную накануне Нового года.
Мы в Севастополе никак не ожидали этого. Сперва не хотелось даже верить сведениям, доложенным операторами. Связь с командованием фронта в тот момент была нарушена. Прервалась и связь между нашим запасным кавказским ФКП и старшим морским начальником в Феодосии. Посланный туда для выяснения обстановки эсминец «Сообразительный» был встречен при подходе к порту минометным огнем. (Командир эсминца капитан-лейтенант С. С. Ворков все же сумел принять на борт группу не успевших отойти берегом моряков и искавших спасения в порту жителей города.) [227]
Потеря Феодосии переживалась тяжело. Наши войска в Крыму перешли к обороне на Ак-Монайских позициях. Считалось, что это ненадолго. Ставилась задача вернуть Феодосию. Продолжалась подготовка к общему наступлению с целью освобождения всего Крыма. Но становилось все очевиднее, что время, когда условия для этого - в результате успеха Керченско-Феодосийской десантной операции - были особенно благоприятными, по-видимому, упущено.
Войска Крымского фронта предпринимали попытки начать наступление, однако без больших результатов - прорвать оборону укрепившегося противника не удавалось.
Снабжение находившихся на Керченском полуострове армий потребовало (хотя частично оно шло по льду Азовского моря и замерзшей северной части Керченского пролива) крупномасштабных морских перевозок. Месячный грузооборот, например, Новороссийского порта стал больше, чем был в мирное время. В рейсах из портов Кавказа в, Керчь и Камыш-Бурун с боеприпасами, продовольствием, фуражом, воинскими подкреплениями была занята большая часть черноморских транспортов, а боевые корабли конвоировали их. Другие корабли, в том числе и линкор, выходили по ночам на огневые позиции в Феодосийском заливе, выполняя заявки сухопутных войск, указывавших им цели.
