У городских руководителей хватало и других забот. При массированных налетах фашистской авиации, которыми сопровождался ноябрьский штурм, вышел из строя хлебозавод, был поврежден ряд участков водопровода, из-за обрывов проводов и завалов на улицах остановился трамвай - единственный тогда в Севастополе общественный транспорт. Город едва не остался без электроэнергии, когда снаряд попал в котельное отделение СевГРЭС-1, но взрыв котла предотвратил, рискуя жизнью, сменный мастер коммунист Г. Ф. Красненко. [179]
Немедленно пустить трамвай было невозможно (он снова начал ходить недели через три). А вот возобновить выпечку хлеба, который доставлялся из города и в войска, требовалось в самый кратчайший срок. И городской комитет обороны обеспечил это.
Запасливые флотские хозяйственники завезли в Севастополь много пшеницы, нередко выхватывая ее из-под носа у врага. Однако мука оказалась на исходе - мельницы город не имел. И ее решили оборудовать в здании одной из школ, пустовавшем после того, как занятия были прерваны из-за сильных бомбежек. Мельницу ввели в действие очень быстро.
А что касается школ, то в Севастополе не захотели долго мириться с вынужденным перерывом в их работе. Для девяти школ были подготовлены подземные помещения, и уже в декабре ребята приступили к учебе.
Обживая старые штольни, прокладывали и новые (в этом участвовали, помогая городу, флотские и армейские инженерные подразделения). Было рассмотрено и одобрено предложение оборудовать подземный кинотеатр - какой же город без кино! Кинотеатр, где зрителей не могла потревожить никакая бомбежка, открылся некоторое время спустя в штольне с выходом на улицу Карла Маркса и стал весьма популярным в осадном Севастополе. Тянуло в него и бойцов, которым выпадал случай побывать в городе.
Все больше задач вставало перед городской партийной организацией, а ряды ее между тем редели. Уже тысячи севастопольских коммунистов и комсомольцев находились в рядах армии, в морской пехоте. Но в самые трудные дни ноября из города была направлена в войска СОР новая группа испытанных партийцев, большая часть которых стала политруками подразделений. Горком партии сократил собственный аппарат, являвшийся и аппаратом городского комитета обороны, до 9 человек, не считая технических работников. По 5-6 человек осталось в каждом из трех райкомов. А это были боевые штабы городских районов - Центрального, Корабельного и Северного, работавшие ничуть не менее напряженно, чем штабы в войсках, и лишь немного дальше от переднего края. Районные комитеты партии возглавляли П. А. Кролевецкий, М. И. Воронин и В. Т. Лопачук, и первые двое пали в дальнейших боях за город.
Городских руководителей, если они не находились на предприятиях или оборонных объектах, можно было застать на их КП в любое время дня и ночи. Теперь, пожалуй, уже нелегко представить, как Севастопольский горком и райкомы [180] ВКП(б) справлялись со всем, что требовалось безотлагательно решать и делать. Между тем объяснение этому простое: справляться помогала величайшая, поистине самоотверженная активность коммунистов, на которую опирались партийные комитеты.
Кто- то в горкоме однажды сказал, что в условиях осады, по существу, все члены и кандидаты в члены партии, оставшиеся в городе, стали партийным активом. Ощущал это и Военный совет флота. Парторганизация Севастополя численно сократилась, но сил у нее не убывало. Наш городской тыл, сплачиваемый ею, был безупречно крепок, и его помощь фронту обороны все возрастала.
На что способен осажденный Севастополь, показывали организованность и быстрота, с какими выполнялось решение о создании подземных оборонных предприятий, особенно спецкомбината № 1. Он был пущен в действие в прямом смысле слова с ходу, как вводится в бой воинское подкрепление на трудном участке фронта.
Портовые буксиры еще продолжали переводить баржи, груженные механизмами, металлом, готовыми деталями, от причалов Морзавода в Южной бухте в дальний край Северной (для этого старались использовать паузы между частыми воздушными налетами), в подземельях Ново-Троицкой балки еще монтировалась вентиляционная техника, а станки, доставленные туда немного раньше, уже заработали. 17 ноября, в разгар боев, спецкомбинат № 1 отправил защитникам города свою первую продукцию - партию ручных гранат. К зарядке их взрывчатым веществом временно подключили флотский арсенал в Сухарной балке, на противоположном берегу бухты, так как предназначенный для этого цех комбината еще не был готов.
За гранатами, которые стали изготовляться трех типов, последовали 50-миллиметровые, а затем и 82-миллиметровые минометы и мины к ним, противотанковые и противопехотные мины, мелкие авиабомбы. Выпуск всего этого быстро увеличивался. В других цехах осваивали ремонт различной, боевой техники от автоматов до танков.
