Вверху, в Балканах, находилась Гайдуцкая могила. Под громадным, развесистым буком стояла каменная глыба, на которой был вырублен крест. Никто не знал, кто из повстанцев похоронен здесь, но Топал Джендо утверждал, что от долгожителей слышал, будто на этом месте повстанческий отряд устроил засаду турецким войскам. Много врагов было уничтожено в этом сражении, но погиб и самый молодой повстанец. Похоронили его под буком, установили памятник. И так сохранилась Гайдуцкая могила до наших дней. Много в горах и партизанских могил. Мы обошли их все. И знаем их историю так, как вам рассказывал Топал Джендо. Он научил нас украшать могилы дикой геранью и поливать цветы из солдатских фляжек. В нашем селе знали, что он помогал партизанам. В своей избушке давал им приют, снабжал хлебом и другими продуктами, лечил раненых. А появлялись жандармы, звуки его кавала разносились по всей округе. Однако об этом Топал Джендо не любил вспоминать. После Девятого сентября[12] по нашему краю проезжал один генерал и зашел прямо к нему. Привел его Топал Джендо в то место, где прятал раненого партизана. Тяжелейшие раны была у партизана, он потерял много крови. Два дня и две ночи Топал Джендо боролся за его жизнь. Целебные травы прикладывал к ранам, поил парным молоком, укрывал овечьими шкурами, но ничего не помогало. Спустя годы прах партизана перенесли в братскую могилу в село, а на том месте, где он погиб, установили памятник с красной звездочкой.
После победы над фашизмом пригласили Топала Джендо в общину, предложили ему пенсию за его бескорыстную помощь партизанам. Однако он ответил: «Дайте пенсию бедным, чьи дома сожгли фашисты! Помогите вдовам, мужья которых погибли от рук фашистских извергов… А мне ничего не нужно! За то, что давал и делал от чистого сердца, от всей души, денег не берут…»
Никого не было у Топала Джендо, жил один в Балканах. Многие версты пройдет, если увидит в горах человека. Попадет ему в руки газета, прочитает от строчки до строчки, а уж потом пустит на самокрутки. Память у него была исключительная — имена и даты из болгарской истории знал наизусть. Часто рассказывал нам разные истории о царях и боярах, о турецких пашах и султанах, о битвах и сражениях.
Если во время долгих зимних вечеров в корчме заходила речь о войнах, он готов был слушать до утра. Иногда и он вспоминал о Балканских войнах[13]. В его рассказах всегда присутствовал безымянный капитан — самый храбрый, смелый и умный. Топал Джендо был при нем вроде вестового. Поэтому все знал об этом капитане.
Находились шутники и спрашивали его: как же капитан взял его к себе в ординарцы с искалеченной ногой и как он мог идти вместе с другими солдатами?.. Ничего не отвечал Джендо на такие вопросы, замолкал и вытаскивал свой кавал. Ни у кого другого не было такого кавала — железного, сделанного из ружейного ствола. И никто не мог так играть, как он. Его приглашали на свадьбы и дни рождения, просили поиграть на кавале, но Джендо не принимал таких приглашений. Зато, когда наступало лето, лес наполнялся его музыкой.
Много лет назад, рассказывали старые люди, по Балканам ходила такая легенда. У богача Бойко, владельца мельницы, была дочь-красавица. Тайно она любила Топала Джендо, но, когда дело дошло до свадьбы, Бойко воспротивился, выгнал сватов. Наутро нашел свою дочь мертвой у глубокого омута. С тех пор опустела его мельница, никто не хотел молоть зерно у отца-убийцы. Только в короткие летние ночи Топал Джендо иногда спускался со своим стадом вниз, и его кавал плакал до рассвета.
Капитан для нас был близким человеком. Все, что он нам рассказывал, осталось в памяти на всю жизнь. Каждый из нас тайно подражал ему. Да и кто другой называл нас героями? Кто величал львятами и орлятами?
От нашего Капитана мы узнали, как лечить животных, накладывать лубок на сломанную ногу ягненка, как заколоть и обработать барана. По его науке травами лечили от укусов собак и змей, от ушиба конским копытом. Он учил точно определять направление движения в густом лесу, отличать съедобные грибы и ягоды от ядовитых. Мы могли взять мед у диких пчел и не пострадать за лакомство. Увидев гриб на дереве, мы несли его Топалу Джендо, чтобы он сделал из него трут для своего огнива. А есть ли в мире что-либо вкуснее, чем пастуший пирог? Надоишь свежего молока в широкий подойник, зальешь им кусочки брынзы на сковороде, поставишь на огонь и держишь, пока не появится коричневая корочка.
…Так прошли наши детские годы. Незаметно выросли и отправились в города учиться и приобретать профессии. Немногие из нас возвратились в родное село. Подошло время идти в армию, и тогда мы с благодарностью вспомнили «солдатские» уроки Топала Джендо. На стрельбище мы демонстрировали го, чему нас учил Топал Джендо, — зоркий глаз, твердую руку.
Более десяти моих детских приятелей стали офицерами. В нашем селе появилось много капитанов, но Топал Джендо Капитан остался единственным.
И вот теперь стоим мы с Божидаром у его могилы и молчим. Вспоминаем о Капитане, о нашем детстве.
