Парни пытались слиться с обивкой скипа, лишь бы не продолжать диалог, это было так заметно, что тянуть резину я не стала:
— Значит так, давайте поговорим откровенно, нам жить в одном доме. С доверием к мужчинам у меня большие проблемы. Не добавляйте еще и вы. Когда увидела вас в том туалете, держащихся за руки и желающих не расставаться друг с другом, подумала, что вы любите друг друга как пара. И не надо на меня так смотреть в прошлом моего мира такое было и не порицалось в современное время. Некоторые даже начали выдвигать такое за норму я не осуждаю ни в коем случае, каждый сам решает, как ему жить. Орион так же поведал о прошлых увлечениях местных дам. В общем к чему я веду, скажите мне один раз, вы любите друг друга или же единение случилось, между нами, не просто так?
— Мы любим друг друга как братья, но уж точно не как вы о нас подумали. Мы лишь не хотели разлучаться. — ответил Маркус.
— А Орион не рассказал откуда ему так много известно о прошлых увлечениях женщин Эгины? — подначил Вильгельм.
— Нет не рассказал, а я и не спрашивала подробностей. Я ведь не лезу в ваше прошлое, я лишь уточняю каким может быть возможное будущее.
— Госпожа мы так счастливы случившемуся единению, что не смели разрушить собственный шанс на спасение от местных женщин. Вы отличаетесь это сразу видно. — произнес Маркус.
— Хорошо, тогда предлагаю пока соблюдать дружеский нейтралитет. Расскажите, каким было ваше детство, как попали на отбор? Откуда такие способности к дизайну?
— Наши родители не пожелали заботиться о мальчишках, им нужна была девочка. А так как мать была приближенной ко дворцу она нас туда и пристроила прислугой еще и с выгодой. Один повар на кухне взял нас под опеку, частенько прятал от глаз Госпож чтобы не выловили на утехи. И ему долгое время удавалось, нас так и не разделяли, мы крутились как могли, помогали Генриху. Однажды с братом решили украсить его комнату, затем и кухню. Но на очередной проверке нашу работу заметил помощник одной из подруг Госпожи Элеоноры спустившийся вниз. Другие не придавали значения, но его Госпожа как раз искала дизайнера, а тут целый комплект в виде нас. Мы тогда были уже молодыми парнями.
— Короче Маркус, Госпоже не приятно будет знать все подробности, не глупи.
— Да все нормально, говорите, как есть. — попыталась подбодрить их я.
— В общем нас пригласили на работу, только заключалась она не только в выполнении дизайнов и интерьеров комнат. Когда мы надоели Госпоже она передала нас другой, а затем…
— А затем мы оказались в том туалете, и вы сами нас нашли. Случилось единение искр. Сейчас мы здесь. — продолжил Вильгельм.
— Я сожалею, что у вас был тернистый путь. Но теперь то вам нечего опасаться. Вы будете заниматься любимым делом, жить в комфорте. Что еще нужно для счастья.
— Мы могли бы сказать, что для счастья нужна искра, но вы уже повстречались нам. — произнес Маркус.
После истории я почему-то воспринимала Маркуса как более открытого к диалогу, да и в целом более общительного человека, нежели Вильгельма, он казался замкнутым и не желал делиться. Хотя и я не рвала волосы на голове, чтобы рассказать о своем прошлом. Видимо рано еще определяться с характерами.
Вернувшись в свою комнату, решила не сильно грузиться по поводу прошлого парней. Изменить все равно ничего не смогу. А вот дать возможность пожить для себя у них теперь будет. Я занялась созданием украшения, попутно заказывая доставку дополнительно необходимых деталей.
Орион заглядывал ко мне принося доставку и еду. Его забота была так приятна и так важна. Безумно ценила людей, которые не мешали во время полного погружения в творческий процесс. Мужчина таким образом завоевал больше моего расположения, чем если бы сводил на кучу свиданий.
Прерывалась на ночной сон, только он был беспокойным. Уже вторые сутки я корпела над выемками для камней и их наилучшим расположением. Украшение получалось вычурным, большим и привлекающим внимание, но в глубине души я хотела подарить Советнице иного вида украшение. И в итоге решила создать приятное глазу и аккуратное украшение не на всеобщее обозрение. Орион только поддержал меня, правда немного сомневался оценит ли она второе украшение. Решено было, даже если ей оно придется не по нраву я его оставлю как память и самую искреннюю благодарность за помощь.
В памяти отложился момент, когда со мной заговорил смурной Вильгельм:
— Госпожа, мы сможем с вами побеседовать до переезда в дом?
