– Дело не в недовольстве, – уточнила Орели. – Мы прекрасно понимаем, чтобы свыкнуться с новыми обязанностями, вам нужно время, и просто хотели предложить помочь разобраться и выделить главное. Пожалуй, стоит составить расписание дел на каждое утро и вечер, пока это не войдёт в привычку. Например…
И начала сыпать множеством полезных советов по части руководства, к которым Софи пыталась прислушаться.
Но из головы никак не шли совсем другие, гораздо более эгоистичные мысли. Отец ей Бронте или нет?
И ещё. А хочет ли она об этом знать?
Мистер Форкл уже заявил, что Бронте ни при чём, только… это ещё ничего не значит.
– Софи! – отвлёк её от раздумий оклик Орели, и, судя по всему, окликала она не в первый раз. – Что с вами? – спросила Орели и пощупала лоб Софи, словно проверяя температуру. – Может, позвать Элвина?
Софи покачала головой и заставила себя сесть… как оказалось, очень зря. От резкого головокружения потемнело в глазах, и она чуть не завалилась на спину, но тут Орели подхватила её за плечи.
– Может, всё-таки позовём Элвина? – уточнила Орели. – Или хотя бы родителей?
На последнем слове Софи съёжилась.
А Орели, скользнув пальцами по её рукам, нахмурилась… и тут Софи осенило.
Во-первых, она так и осталась в пижаме, то есть шортиках с кружевными оборками и маечке со скачущими рогатыми зайцами.
А во-вторых, Орели считывала её эмоции.
– Очень… необычные ощущения, – тихо сказала Орели, склонив голову и закрыв глаза. – Волнение более-менее понятно… хотя вам ничто не угрожает, как бы Бронте не убеждал в обратном. Но такую неприязнь, ужас и…
Не дожидаясь продолжения, Софи вырвалась из рук Орели и с облегчением, что хоть голос не подвёл, заявила:
– Всё в порядке! Я просто…
Надо было срочно придумать какое-то объяснение, но нужные слова просто вылетели из головы.
Бронте со вздохом подошёл к пологу свисающих, подобно плакучей иве, ветвей панейка и раздвинул их, чтобы взглянуть на пастбище.
– Надо понимать, после нашей беседы с юной мисс Вакер вы с ней не общались?
Софи едва умудрилась кивнуть.
– Замечательно, значит, мне опять придётся участвовать в этом неприятном разговоре.
– Что за разговор? – удивилась Орели.
«Не говорите!» – взмолилась про себя Софи.
Кажется, даже мысленно передала просьбу.
Но если Бронте её и услышал, то оставил без внимания… а когда обернулся к Софи, время словно замедлило ход, как в кошмарном сне.
В ушах стоял такой громкий звон, что первых слов, срывающихся с его едва шевелящихся губ, она не разобрала, но вскоре восприятие реальности вернулось в норму, и уловить самое главное всё-таки удалось.
– Мисс Фостер, со всей ответственностью заявляю: это не я.
Похолодев всем телом, Софи обмякла, едва расслышав вопрос Орели:
– Что значит, «не я»?
И рухнула на подушку под раздражённый не то вздох, не то стон Бронте.
– Если вам так интересно, я ей не отец, – объяснил он Орели.
Даже лёжа на спине, Софи заметила, как та от удивления разинула рот.
– С чего это вдруг?.. – Орели, пошатываясь, поднялась на ноги и обхватила себя руками. – Ничего не понимаю.
– Я тоже, – признался Бронте, запустив пальцы в коротко стриженные волосы. – Видимо, мисс Фостер не вняла моему настоятельному совету сосредоточиться на гораздо более важных делах и решила втянуть друзей в авантюру с розыском своих биологических родителей. А по нелепому стечению обстоятельств мы оба обладаем довольно редким даром, вот они ко мне и пристали. В результате на днях мне пришлось выслушивать от мисс Вакер какие-то абсурдные обвинения в причастности к проекту «Лунный жаворонок», причём для проверки правдивости моего ответа она привлекла мисс Хекс. – Он прищурясь уставился на Софи. – И посему я считаю необходимым ещё раз официально заявить… по крайней мере, насколько это возможно в текущей ситуации: мисс Фостер, я не ваш биологический отец. Это абсолютно исключено. А если желаете убедиться, что я не лгу, можете спросить у старейшины Орели.
Орели отшатнулась от них обоих, так энергично тряся головой, что растрепалась причёска.
– Нет уж, я в этом деле участвовать не хочу.
– Я тоже, – заметил Бронте. – Однако… сами видите.
Орели вдруг побелела как мел.
– Если кто-нибудь узнает…
– Никто не узнает, – успокоил Бронте, – потому что узнавать тут нечего. Верно я говорю, мисс Фостер? Вся эта сумбурная теория не что иное, как плод буйного воображения несмышлёных подростков. А убедившись в её полной абсурдности, они её отбросят. Не так ли?
Софи кивнула, и его губы тронула едва заметная тень улыбки.
– Отлично.
– Действительно, – согласилась Софи, наконец взяв себя в руки после такой встряски, и добавила, глядя Бронте прямо в глаза: – Как-то сразу полегчало.
И в самом деле, такой лёгкости в мыслях она не ощущала уже давно.
Словно сбросила непосильную ношу.
– Вот и хорошо, – ответил Бронте, напуская прежний хмурый вид. – Разговор исчерпан, ясно? Дайте слово больше ни с кем и никогда об этом даже не заикаться. Ни со мной, ни с друзьями, ни с родными. И уж тем более с кем-то ещё.
Он подошёл ближе и склонился над ней.
