– Хочу заметить, – тихо добавил мистер Форкл. – из-за неуравновешенного состояния, в котором вы в то время находились, некоторые воспоминания будут очень сумбурными. А потом я помогу заполнить некоторые оставшиеся пробелы, потому что вас обеих пришлось усыпить, и пока вы были без сознания, много чего произошло. Конечно, я постараюсь как можно полнее ответить на ваши вопросы, но всё же учтите, кое-что объяснить не смогу, и не потому, что скрываю, а просто и сам понимаю не до конца. Кстати, надеюсь, вы сами поможете что-нибудь прояснить, скоро узнаем. А пока дышите глубже. Ме-е-едленно и споко-о-ойно.
Ещё через десять вздохов он попросил сестёр закрыть глаза и задержать дыхание, и вскоре Софи ощутила прикосновение его дрожащих пальцев к виску.
– Начнём, – прошептал он. – Три… два… один.
С окончанием отсчёта сознание захлестнуло холодом, словно мозг окатили ледяной водой, и Софи стиснула зубы, чтобы они не стучали.
Мысли застыли от озноба, и впервые в жизни она ощутила такую тишину в голове, наслаждаясь каждым мгновением… но вдруг поднялся невообразимый шум, словно на повышенной скорости и громкости включился кинопроектор, и перед глазами замелькали какие-то смутные образы.
Но с каждым вдохом они становились чётче, и вот в густых зелёных зарослях Софи разглядела двух маленьких девочек, блондинку и брюнетку.
Поначалу они просто болтали, но вскоре послышались насмешки, переходящие в оскорбления на повышенных тонах.
Всё злее и злее.
Отдельные слова сливались в неразборчивый поток.
Но ранили всё глубже и глубже.
Задевали за живое.
Сокровенное.
Пробуждали опасные порывы.
Отдавались пульсирующей болью.
Нащупывали новые уязвимые точки, отчего всё тело словно пронзало острыми иглами.
Руки охватило жаром, пальцы начали зудеть от какой-то непонятной энергии.
А голова…
Голову так распирало, вот-вот взорвётся.
Невыносимо.
Внутри всё кипело и клокотало, тьма сгущалась сильнее, и вдруг в одно мгновение сознание целиком захлестнул поток ощущений.
Живот скрутило судорогой.
Хватая ртом воздух, она забилась на кровати, молотя руками и ногами.
Эмоции завертелись таким мощным вихрем, что мозг, казалось, затрещал по швам… возможно, так оно и было, потому что в глубинах разума словно сдвинулось с места что-то новое, оставляя за собой… пустоту.
Прокладывая новый путь.
И тьма хлынула следом.
Накаляясь.
Распаляясь.
Из горла Софи вырвался крик в то самое мгновение, когда чёрная ярость в воспоминании стала красной и устремилась наружу.
К единственной цели.
«Софи, не надо… пожалуйста!»
Истошный визг Эми резанул по ушам, и Софи уже не могла разобрать, из прошлого он доносится или из настоящего. Время перестало существовать, и она погрузилась в пучину безумия.
Поглотившего всё тело.
Весь мир.
Осталась лишь абсолютная, необузданная сила.
Могучая.
Неукротимая.
– Софи!
Её звал чей-то настойчивый голос, вроде знакомый, но совершенно неожиданный. И тут сознание Софи раздвоилось.
Частично она осталась самой собой.
И в то же время стала той девчонкой из прошлого.
И обеих «Софи» охватила смесь испуга, решимости и ярости.
Софи из настоящего лучше осознавала, что происходит. Слыша, с каким отчаянным упорством мистер Форкл снова и снова зовёт её по имени, она понимала, что к нему нужно прислушаться.
До Софи из прошлого доносилось лишь призрачное эхо во тьме.
И его мольбы были тщетны.
Её уже не вернуть.
Она не смогла справиться с новым всепоглощающим даром, не осознавала, какая сила оказалась у неё в руках.
В отличие от Софи нынешней, чувствующей прикосновение мистера Форкла. Ощутив покалывание тёплого ручейка энергии, он ахнул, схватил её за руку и воскликнул с удвоенной силой: «Софи, хватит!»
Приказ прозвучал так громко, что его услышала даже Софи из прошлого, только та не умела повиноваться.
«Хватит!» – повторил он, мысленно передавая поток приятных воспоминаний.
Которые тут же развеялись под напором багровой ярости.
«ХВАТИТ!»
«ХВАТИТ!»
«ХВАТИТ!»
«Не могу», – пыталась передать она, но эта мысль пронеслась слишком мимолётно.
Ладони снова начало покалывать, и на этот раз мистер Форкл постарался вложить в свой зов как можно больше радости.
Надежды.
Счастья.
И любви.
Каждое чувство наполняло её сознание теплом и светом, рассеивая мрак и багровый туман, и наконец осталось лишь мягкое золотистое сияние, словно живописная заря.
Пробуждение.
Софи из прошлого слишком устала, чтобы сопротивляться, и проглотила что-то густое и сладкое, скользнувшее по языку.
У Софи из настоящего при мысли о приторном успокоительном, которое мистер Форкл, должно быть, ей влил, от спазмов сдавило горло.
И хотя Софи из прошлого уже не в силах была осознать, что натворила, и безмятежно погружалась в дремоту, нынешняя Софи понимала грозящие последствия.
Она сосредоточилась на этом слове, и вдруг воспоминание померкло, разрозненные части сознания слились воедино, и она поняла, что действительно произошло.
Всё, что она сейчас увидела, узнала и пережила, стало неотъемлемой частью её прошлого.
Но восстанавливая полную картину случившегося и разбираясь в собственных смутных ощущениях, знала, что это ещё не раз аукнется в будущем.
