Доверься мне полностью

— Здоров, Кэм! — Кевин появился из ниоткуда, пробегая мимо Эвери. — Что ты здесь делаешь, дружище?

Как ни странно я был раздражен, я не отрывал взгляд от Эвери и с трудом подавлял желание убрать чувака с дороги при помощи пикапа. — Ничего, Кэвин, пытаюсь поговорить.

Эвери помахала рукой, и обошла Кевина и мой пикап. Я проследил за ней взглядом, а Кевин все неугомонно трещал о какой-то фигне на которую мне было наплевать.

— Черт, — пробормотал я, откинувшись назад на сидение.

Эвери опять убежала.

А у меня было сумасшедшее желание догнать ее.

На наших вечеринках все становится серьёзно в тот момент, когда Олли достает Рафаэля из его жилища. Каждый раз. Стоя посреди гостиной, я наблюдал за ним, качая головой.

— Зачем? — спросил Джейс, убирая назад бутылку пива.

Я хихикнул.

— Как думаешь, если бы я знал, то нашел бы способ остановить его?

— Думаю это мило, — сказал нежный женский голос.

Мы с Джейсом повернулись в сторону дивана. Никто не сидел так, как Стефани Кит.

Одна длинная, стройная, загорелая нога была перекинута через другую в прекрасной скромной манере. Но проклятая джинсовая юбка выглядела также скромно, как и Олли после душа. Если я хотя бы немножко наклонил голову вправо и опустил подбородок, что я и сделал минуты три назад, я смог бы увидеть изгибы её женственной задницы.

Стефани предпочитала стринги.

Или, в зависимости от настроения, ходила без белья, и, похоже, она сегодня могла быть в настроении. Стеф немного подалась вперед, скрещивания руки на груди, и открывая мне и всем, кто сейчас смотрел — мимолетная проверка показала, что Джеймс смотрел — прекрасный вид на ее сиськи. И они были хороши. Я видел их вблизи лично парочку раз. Эти нежно-голубые глаза обещали прекрасное окончание и были сосредоточены на мне.

На удивление в моих нейлоновых шортах в области паха не было никакого движения, а значит, зря старалась. Половина братства Джеймса отдали бы левое яичко, лишь бы Стефани удостоила их своим вниманием. Были времена, когда я отдал бы своё правое, тогда я не мог даже запомнить кто есть кто, но такое ощущение, что с тех пор прошла вечность, тогда сама идея быть лишь с одной девчонкой пробуждала во мне желание отгрызть себе руку. А теперь?

Блин, я не знал, чего теперь хотел. Уже какое-то время, наверно это и объясняет, почему я не схватил Стеф, не отвел уже в мою комнату и не скинул штаны.

Стеф была хорошей девчонкой, но время когда я бы отдал своё правое яичко осталось далеко позади.

Я отвел взгляд туда, где Олли танцевал напротив телевизора с извивающимся Рафаэлем в руках, в воздухе, я глотнул пива.

— Он пристает к моей черепахе.

Она засмеялась, когда встала.

— Не думаю, что он занимается именно этим. — Она взяла меня за руку и положила подбородок на плечо. Прядь чёрных волос соскользнула по оголенной коже груди. — А я бы не возражала, если бы ко мне поприставали. Сквозь шум музыки я услышал таймер духовки. Осторожно высвободился и взглянул на Джейса. Он ухмыльнулся без всякого сочувствия. Скотина. — Сейчас вернусь.

Уворачиваясь от парней, я умчался на кухню прежде, чем Стеф смогла ответить. Девушка не очень то будет разочарована отсутствием моего интереса. Спорю на десять баксов, что она переключится на Джейса или ещё кого-либо до того, как я вернусь.

Я поставил пиво на стойку и открыл духовку, вдыхая аромат свежеиспеченного шоколадного печенья. А не того готового дерьма. А это было сделано с любовью.

И они будут превосходными.

Убрав в сторону лист, я взглянул на духовку и достал печенье. Такое горячее, из теста виднелись кусочки шоколада и грецкого ореха. Я разломал печеньку и положил в рот.

— Твою мать, — я застонал.

Было чертовски горячо, но оно того стоило. Запив печенье пивом, я вышел из кухни как раз вовремя, чтобы увидеть, как Олли направляется к входной двери. С Рафаэлем.

— Да ты издеваешься. — Я поставил пиво на стол.

— Ты свободен, маленький зеленый друг, — он сказал, целуя Рафаэля в панцирь. — Ты свободен.

— Верни Рафаэля на место! — Я крикнул и засмеялся, когда Олли открыл дверь, как пьяный каратист. — Ты кретин!

Олли поставил Рафаэля на землю и нежно погладил его по панцирю. — Свободен.

Схватив его за руку, я развернул его и затолкнул обратно в квартиру. Смеясь, Олли подхватил подругу Стеф и перекинул ее через лечо. Стали доноситься визги.

Я поднял черепаху.

— Прости, Рафаэль. Мои друзья — полнейшие… — Странно запершило в горле. Я посмотрел налево, направо, и увидел Эвери, стоящую в дверном проходе и её широко распахнутые карие глаза. — Придурки. Что за…?

Выпил я недостаточно, чтобы глюки ловить, но все никак не мог поверить, что моя Пироженка стояла в моем доме. Все лето квартира пустовала, но кто-то, очевидно, мог заселиться.

И, беря во внимание, ее внешний вид, кто-то ей очень близкий. На ней были хлопковые коротенькие шортики, и я засмотрелся на ее ножки. Они были длинные, не очень худые и не совсем идеальные. Кто бы мог подумать, что у Пироженки такие ножки? К паху поступило тепло. Рубашка, с длинным рукавом, все скрывала, но она была тонюсенькой.