Доверься мне полностью

— Знаешь что? — Мои руки поднялись вверх по ее бокам, пока не остановились под грудью. — Мне пришла еще одна идея.

— Она включает в себя яйца?

Я рассмеялся, притянув ее бедра к моим. — Она не включает в себя яйца.

Ее взгляд стал каким-то безжизненным и расфокусированным, который стал таким родным за последние несколько месяцев.

— Нет?

— Но включает кое-что настолько же вкусное. — Я прикоснулся губами к ее виску, прокладывая дорожку из поцелуев по скуле. — Включает тебя, меня, кровать и совсем немного, а может и вообще не подразумевает одежду.

— Сейчас?

— Да. — Я переместил руки на ее поясницу, мои пальцы задели карманы ее джинсов. Я поцеловал ее бровь. — Что думаешь?

Она слегка отклонила голову назад, привлекая меня. Поцелуй начался медленно, но потом, как и всегда, перерос в что-то иное. В какой-то голод. В то, чем нельзя насытиться.

Мои руки пробрались под ее футболку, и я чуть отстранился, чтобы стянуть ее прочь. Наши губы снова нашли друг друга — губы, языки, зубы. Мы врезались в диван, и я потерял равновесие. Я упал частично на диван, частично мимо него.

Смех Эвери отозвался глубоко внутри меня, и я заключил ее лицо в ладони. Смотря в ее глаза, где плясали огоньки, слова сформировались в моем сознании.

Я любил ее.

Я испытывал это чувство уже какое-то время, возможно дольше, чем осмеливался признать. Возможно, с того момента, когда она впервые отшила меня, я начал влюбляться в нее.

Я любил ее в эту самую секунду.

Осознание этого полностью сразило меня. Я смотрел в эти теплые глаза цвета виски и хотел увидеть там свое будущее — наше будущее. Никогда в жизни я не хотел увидеть это, смотря в глаза девчонок, но с Эвери Моргенстен, я больше ничего не желал.

Мой мозг отключился, и все что я сделал с тех самых пор, было вызвано этими тремя словами. Я любил ее. Мои руки тряслись, и я был удивлен, как быстро я стянул с нее джинсы.

Я накрыл ее груди, пробегаясь большими пальцами по ее соскам. Ее приглушенный стон пронзил все мое тело. Я хотел — нет, нуждался в том, чтобы она произнесла мое имя. Черт, мне нужно было услышать эти три слова из ее уст или, по крайней мере, почувствовать их.

Запустив руку в ее трусики, я дотронулся до нее, потирая пальцем место, которое всегда заставляло ее вскрикнуть, и это сработало. Она расстегнула мои джинсы и просунула руку внутрь, обхватив мое достоинство.

Желание было на грани. Я дрогнул под ее ладонью. — Эвери.

Она расплылась от звука своего имени, закидывая голову назад, и это было невероятно красиво.

Я не помню, как встал, но она обвила меня, и я отнес ее на кровать. После того, как я положил ее по центру, она наблюдала за тем, как я полностью разделся. Ее губы приоткрылись, и я простонал.

Я упал на кровать, кровь стучала в висках, просунул пальцы под ее трусики, в ожидании сигнала согласия.

Она приподняла бедра.

Я возблагодарил Бога и Иисуса.

Наконец-то, после столь долгого времени, между нами ничего не стояло. Не правда, прозвучал голос у меня в голове, но это отошло в сторону, когда мой взгляд нашел ее. Я говорил, что она красивая миллион раз, и скажу это еще столько же. От темных сосков до очаровательных изгибов бедер и скрытой зоны между ними, она была чертовски красива.

Я пробовал ее тело на вкус, продвигаясь вниз, а потом обратно вверх, но не достаточно, чтобы полностью вкусить её. Я навис над ней, позволив ей почувствовать меня между ее бедер. Эвери дрожала, и я зажмурился, когда она положила руки мне на грудь.

Мое тело напряглось, в готовности быть в ней. — Ты хочешь этого?

— Да, — ответила она, и словно ангелы спустились на землю.

Наши пристальные взгляды встретились, я опустил голову, целуя ее, и опустился на нее. В мыслях промелькнуло надеть презерватив, но я не мог остановиться. Кончик моей эрекции скользнул, а потом устремился в ее влажность, от чего все мышцы моего тела напряглись. Ощущение было сокрушительным. Поцелуй стал сильнее, и я расслабил бедра…

Эвери отстранила голову в сторону.

— Нет. Перестань. — Она толкнула меня в грудь, с удивительной силой. — Пожалуйста, остановись.

Слова сквозь дымку дошли до моего сознания, и я замер.

— Эвери? Что…?

— Слезь, — сказала она высоким голосом, полным паники. — Слезь. Пожалуйста. Слезь с меня.

Я не имел понятия, что происходит, но сразу же слез с нее, и она заерзала. Сползая с кровати, схватила одеяло и прижала его к груди, поднявшись на ноги. Она пятилась назад, пока не врезалась в шкаф, от чего флакончики затряслись и некоторые из них свалились. Кожа вокруг ее губ была бледной, а глаза темными и широко раскрытыми.

— Боже, — хрипло прошептала она.

Беспокойство и ужас переполняли меня, когда я уставился на нее. — Я сделал тебе больно? Я не…

— Нет. Нет! — Она закрыла глаза. — Ты не причинил мне боль. Ты даже не… Не знаю. Прости…

Я опустил руки на кровать. — Поговори со мной, Эвери. Что только что произошло?

— Ничего, — сказала она хрипло. — Ничего не произошло. Я просто подумала…

— Что ты подумала?

Она покачала головой. — Не знаю. Ничего серьезного…