Доверься мне полностью

– Ты и в самом деле не умеешь переписываться, – поддразнила его я, улыбаясь деталям альбома. Наплевать, что обо мне подумает Сойер. Откровенно говоря, мне было наплевать на все, лишь бы сохранилось это ощущение. Я чувствовала себя такой легкой, словно взлетела ввысь.

– Доун?

Больше я не летела. Я превратилась в камень, который с бешеной скоростью несся на землю.

– Это я, Нейт.

– Что тебе надо? – С каждой секундой душа словно пустела, и то же самое сейчас звучало в моем тоне.

– Поговорить с тобой, – у него вырвался приглушенный смех.

Я знала этот смех. Я любила этот смех много лет. Сейчас он вызывал у меня приступ дурноты.

– Мне хотелось услышать твой голос.

– О’кей. Теперь услышал. Пока.

– Не клади трубку. – В его голосе отразилась паника, и я закрыла глаза. – Пожалуйста. Не клади трубку.

Через динамик телефона я слышала его дыхание и ощущала острую необходимость швырнуть смартфон в стену. Со всей силой.

– Мне… мне нужно тебе кое-что сказать.

Я скрипнула зубами. И заметила, что Сойер зашевелилась, только когда соседка опустилась рядом со мной на пол.

– Всё в порядке? – прошептала она.

Я покачала головой. Единственное, на что оказалась способна.

– Мне тебя не хватает, Доун. Я скучаю по тому, что было между нами. Ты была моей лучшей подругой, и я хочу, чтобы ты знала…

– Заткнись.

– Я совершил огромную ошибку. И уже это понял. И мне грустно, что после такого долгого времени ты больше не хочешь быть частью моей жизни. Мы же…

– Хватит, Нейт, – опять перебила его я ледяным тоном.

Он умолк. В трубке повисла тишина. Меня трясло. От ярости или от чего-то другого, трудно сказать. Еда вдруг начала давить на желудок, а руки и ноги закололо. Словно тысячи пауков бегали по голой коже.

– Но я тебя люблю.

Пауки замерли. В ушах зашумело.

– Что? – прохрипела я.

– Я всегда буду тебя любить, Доуни, – повторил он дрожащим голосом. Его дыхание стало прерывистым. – Когда я увидел тебя в ресторане, у меня как будто пелена с глаз спала. Боже, знаю, я чертовски облажался, но мне просто нужно сказать тебе, что я больше никогда так не поступлю. Я изменился. Я возьму на себя ответственность за свои ошибки и… – Раздался грохот, и Нейт громко выругался. – Черт. Секунду.

Лишь сейчас я сообразила, что он еле ворочал языком.

– Ты пьян.

– Год прошел, после того как мы подписали те поганые бумажки, Доуни. Первый год, за который я ни словом с тобой не обмолвился, с тех пор как мы были детьми, и ты не поверишь, какая это адская боль. – Похоже, он опять споткнулся и продолжил только через несколько секунд. – Я думаю о тебе. Каждый день. И мне, черт побери, так тебя не хватает. Иногда мне кажется…

– Я не хочу это слушать, – процедила я. На противоположном конце связи что-то звякнуло.

– Но ты нужна мне, Доун. Ты нужна мне в моей жизни. Без тебя я не справлюсь. – У него надломился голос, а на заднем фоне кричали какие-то мужчины.

– Иди домой, Нейт. Проспись. И сотри мой номер. – Я положила трубку. А потом зашвырнула сотовый через всю комнату прямо в стену.

Сойер бережно коснулась моей руки, но я не отреагировала. Как и на то, что она говорила.

Вообще ничего больше не слыша, я поднялась, как оглушенная, и направилась в ванную, зашла в одну из душевых кабинок и заперла за собой дверь.

Я забыла.

Ровно год назад я подписала документы о разводе и начисто об этом забыла.

Прислонившись головой к плитке, я наслаждалась холодом. Была надежда, что ледяная вода выдернет меня из этого оцепенения, но, к сожалению, это не сработало.

Ты нужна мне.

Я положила руку на бедро и посмотрела на пять шрамов. Провела пальцами по сетке заживших ран и вспомнила, как кровь капала на белый кафель в ванной. По телу пробежала дрожь.

Я тебя люблю.

Если любишь кого-то – искренне любишь, – то не поступишь так, как поступил Нейт.

Мне понадобилось много времени, чтобы это преодолеть. Я нашла себя и не позволю ему снова загнать меня в угол. Внутренний холод, который все дальше распространялся внутри после этого звонка, пугал меня. Я этого не хотела.

Я билась головой о плитку, пока не увидела звезды, и зажмурилась.

Что я вообще делала? Нельзя впускать в себя подобные мысли. Это нездоро́во. Голос Нейта должен исчезнуть из моей головы.

Мне срочно требовалось отвлечься.

Пиво стало моим новым лучшим другом. На самом деле я совершенно не любила эту штуку, но у Кейдена в холодильнике больше ничего не оказалось, а впоследствии выяснилось, что горький привкус постепенно пропадает после четвертой опустошенной бутылки.

Мы сидели у Элли и Кейдена и по моему выбору смотрели «Холостячку». Пока Кейден, Скотт и я обсуждали, каких мужчин считали нормальными, а каких просто терпеть не могли, Элли помогала Монике в ванной перекрасить волосы. Спенсер и Итан как раз вернулись с двумя пиццами, которые мы заказали, и раскладывали ее на журнальном столике в гостиной.

– О, вау, даже не подумал бы, что Митчелл не вылетит, – заявил Скотт, пытаясь разглядеть что-то на экране за Итаном.

– Я тоже. Он козел, – согласилась я.

– Повторите-ка, это который? – спросил Кейден и протянул мне новую бутылку пива.