Доверься мне полностью

– Со светлыми волосами.

– Там двадцать блондинов, Скотт.

Скотт закатил глаза:

– Со светлыми волосами средней длины и божественным лицом. Тренер по серфингу.

– А. Этот. – Кейден покосился на меня, обращаясь за помощью, и я спрятала ухмылку за бутылкой номер пять.

Спенсер сел на диван возле меня. Я старалась избегать его взгляда и вместо этого пялилась на блондинистого тренера по серфингу, который только что получил свою розу и путь в полуфинал.

– Эта женщина просто слепая, если не пропустит дальше Родриго, – сказал Скотт.

– Это кто? – спросил Кейден.

Скотт вздохнул.

– Парень, который все время ходит в комбинезоне на бретельках. Садовник, – помогла ему я.

– А, тот, который ничего не надевает под свой комбинезон и вечно расстегивает одну бретельку? Дилетант.

Я подняла бутылку в сторону Кейдена, и мы чокнулись пивом. Пиво – это круто. А иметь друга-собутыльника – еще круче.

– Ты мне так больше и не ответила, Эдвардс, – внезапно тихо произнес Спенсер прямо около моего уха. Его дыхание коснулось нежной кожи, и я вздрогнула.

Причина того, что я перестала отвечать, заключалась, с одной стороны, в моем вдребезги разбитом телефоне, а с другой – в том, что я просто-напросто не хотела. Звонок Нейта со всей силой толкнул меня и сбросил обратно на землю фактов.

Я ощущала на себе взгляд Спенсера, но не решалась с ним заговорить. Знала, что побегут мурашки. По всему телу. И не желала их чувствовать. Никогда больше.

– Этого парня я тоже не переношу, – вдруг сказал Кейден и спас меня от ответа.

– Я тоже, – присоединилась к нему я.

Наши бутылки снова зазвенели.

– Сколько пива уже выпили эти двое? – поинтересовался Спенсер, повернувшись к Скотту.

– Думаю, бутылки по три.

– Пять, – исправила его я. Я уже немного гордилась своим новым умением пить.

– За пятую. – Мы опять чокнулись, и у меня вырвался смешок.

– А есть какой-то повод для вашего алкогольного праздника? – донесся голос Элли из ванной.

– Еще как, – сухо отозвалась я. Выпивка смыла все запреты, которые у меня были до недавнего времени. – Мы с Кейденом пьем за годовщину моего развода. Ровно год назад я сидела в адвокатской конторе и подписывала бумаги.

Тишина. Всепоглощающая, громкая тишина.

– Да ладно вам, народ. Это же повод для праздника, – горько проговорила я и проглотила то, что оставалось в бутылке. Сейчас вкус пива неожиданно показался таким же, какой я себя чувствовала. Скованное молчание в комнате заставило меня резко вскочить. Я покачнулась, но Спенсер меня поймал. Его руки легли мне на талию и удержали.

– Мужчины – козлы, а хеппи-энд для тупиц. Тот, кто утверждает обратное, либо ничего не смыслит в жизни, либо его еще не предавали, – тихо сказала я и высвободилась. А потом пошла ну кухню выкидывать пустую бутылку. Поставив ее на стойку, я оперлась на столешницу обеими руками, чтобы не потерять равновесие. Голова кружилась, но, пока вращались стены, в моем подсознании не оставалось места ни для чего другого. Нельзя думать о боли, которую причинил мне звонок Нейта. Вообще нельзя думать.

– Доун?

Я не ответила. Вместо этого направилась к холодильнику, чтобы взять следующую бутылку.

– Крошка, посмотри на меня.

– Я сейчас не в настроении, Спенсер. – Вытащив пиво, я его открыла. А затем протиснулась мимо него прямиком в гостиную. Друзья уставились на меня так, словно к моему лицу что-то прилипло. К тому моменту из ванной уже вышли Элли и Моника.

– Ну что? – рявкнула на них я.

Элли с тревогой взглянула на меня:

– Ты никогда нам не рассказывала, что вы с Нейтом были женаты.

О. О черт.

Чтобы ничего не говорить, я отпила пива и в то же время пожала плечами. Из угла рта потекла капля, и я небрежно вытерла ее рукавом рубашки.

– Ну и что? Подумаешь, большое дело.

– Конечно, это большое дело! – горячо воскликнула Элли. Она шагнула ко мне, а я одновременно отпрянула назад.

– Именно поэтому я вам не рассказывала. Не хотела, чтобы вы смотрели на меня вот так, – огрызнулась я и показала на нее.

– Мы твои друзья, Доун. Это абсолютно нормально, – откликнулась Моника.

– Оставь ее, Моника, – тихо попросил Спенсер позади меня. Одну ладонь он положил мне на поясницу.

В ярости я развернулась к нему:

– Не трогай меня.

У него во взгляде вспыхнуло удивление.

– Не надо срывать на мне злость, Доун. Я не Нейт.

– Может быть, пока. Но это всего лишь вопрос времени.

Его лицо окаменело. Потом он нахмурил лоб.

– То есть ты хочешь сказать, что веришь, будто я способен поступить с тобой подобным образом?

Я дернула плечами, избегая его взгляда. Чувствовалось, как в воздухе менялось настроение.

– Ты хочешь видеть во мне подонка, потому что сейчас тебе это подходит и вписывается в твое ненормальное восприятие, – с опасным спокойствием произнес Спенсер.

Я злобно взглянула на него:

– Любой парень может стать подонком. Просто некоторым нужна пара лет, чтобы проявилось их истинное лицо.

– Знаешь, что я думаю? – Он сделал шаг в мою сторону, который выглядел чуть ли не угрожающе.

Упрямо вздернув подбородок, я подняла на него глаза.

– Я думаю, что Нейт всегда был ублюдком, а ты была слишком ослеплена, чтобы это заметить.

– Это неправда, – выдавила я.