В дальнем конце зала, между стеллажами, я обнаружила двух девушек, которые держались за животы от смеха. Они вели себя так громко, что кому-нибудь давно следовало бы сделать им замечание. Когда я уже собиралась отвернуться, рядом с ними в моем поле зрения внезапно возник еще один человек.
Спенсер.
Я тут же уткнула взгляд обратно в свои тетрадки. Синие буквы расплывались перед глазами.
Как же я на него злилась. Невероятно злилась. А еще на себя. И на весь мир, но в первую очередь на него, потому что он полностью завладел моими мыслями, как бы я ни сопротивлялась.
За это я его ненавидела. Главным образом потому, что не могла прекратить переживать за него. С тех пор как мы пообщались с Кейденом, лучше вообще не стало – скорее наоборот. Я скучала по нашим совместным вечерам, полным смеха, по дурацким фразочкам Спенсера, над которыми я всегда тайком улыбалась, и… да просто по всему. По полному комплекту.
Смотреть на него сейчас с этими девчонками – такого радостного и беззаботного – было больно.
Они снова засмеялись, и теперь к веселью присоединился мужской голос. Подняв разъяренный взгляд от своих записей, я увидела, как Спенсер удерживал в одной руке стопку книг, а другой клал на нее сверху еще один том. Он что-то сказал, и все захохотали.
На этот раз особенно звонко, и я презрительно фыркнула. Определенно чересчур громко, так как они все моментально оглянулись в мою сторону.
Спенсер заметил меня.
У меня начало бешено покалывать кожу.
Его губы изогнулись в кривоватую ухмылку.
Мое лицо запылало огнем.
Я опустила голову так быстро, что чуть не ударилась лбом об стол.
– Всё нормально, Доун? – спросил Исаак.
В ответ я что-то пробормотала, а у Исаака хватило такта не допытываться.
С карточками в руках я расхаживала по комнате и произносила свою речь. Ровно в те моменты, когда мне предстояло указать на слайд презентации, я поднимала руку. Для этого на соответствующих местах в карточках были сделаны цветные пометки.
– Ты меня с ума сведешь, – воскликнула Сойер.
– Я дала тебе свои наушники, чтобы ты оставила меня в покое, – ответила я. Черт, сбилась. Еще раз заново.
– Пожалуйста, нет, – застонала она, когда я вернулась в самое начало и переложила карточки в правильном порядке.
– Ты меня перебила, и я потеряла мысль. Так что придется начинать все сначала. Хорошая практика перед завтрашним днем, – сказала я, буравя взглядом подушку, которую засунула под огромный кардиган Сойер, потому что его узор напоминал мне проклятый жилет профессора Уолдена.
– Ты доведешь меня до безумия этой своей хренью, – громко заявила Сойер. Она до сих пор не сняла мои наушники и явно почти не слышала собственный голос.
– Я быстрее сама дойду до безумия, если не буду знать это как свои пять пальцев. – Сделав глубокий вдох, я почувствовала, как воздух наполнил брюшную полость, и выпустила его небольшими отрывистыми выдохами.
Соседка уставилась на меня, как на инопланетянку:
– Какого черта ты там делаешь?
Я вздохнула. Теперь Сойер опустила наушники.
– Дыхательные упражнения, которые помогают снять нервозность и делают голос более звучным, – пояснила я.
У нее открылся рот. Сойер села на свою кровать и свесила руку с iPod между ног.
– Подруга, у тебя точно не все дома. – Она уставилась на подушку под своим кардиганом, которую я вертикально усадила на стул. – Реально.
– Спасибо, Сойер. Это так мило с твоей стороны. Думаю, я упомяну тебя в одной из следующих благодарностей.
– А может, лучше назовешь моим именем свою следующую героиню? Всегда хотела сыграть главную роль в эротическом фильме, но мне почему-то всегда было неловко. А книга тоже прекрасно подойдет, – предложила она, и уголки ее губ дернулись вверх.
С тех пор как она узнала мой секрет, мы больше ни словом о нем не обмолвились. У меня возникло ощущение, что мой ответ определит, как мы с этого момента будем общаться на эту тему.
Я выдержала ее взгляд.
– О’кей, договорились.
Сойер расплылась в улыбке. Потом встала и подошла к своему шкафу, стоявшему в задней части нашей комнаты. Распахнула дверцу и наклонилась вниз. А чуть погодя извлекла оттуда бутылку водки, которую победным жестом вскинула вверх.
– Вот. Это отвлечет тебя от мыслей о докладе.
Я сразу замотала головой:
– Нет, спасибо.
– Водка – твой лучший друг, если хочешь расслабиться. Давай. – Она указала на свою кровать.
– Мне нельзя сейчас пить, Сойер. – Кашлянув, я вновь уперлась взглядом в свои карточки.
– Почему нет? Я не один раз видела тебя нетрезвой.
Я снова и снова читала первую строчку, хотя могла бы отчеканить ее даже во сне.
– Просто не хочу сейчас пить алкоголь.
– Ты самая ужасная лгунья на свете. Честно. – Она убрала бутылку обратно в шкаф и накрыла сверху парой вещей. – Ну, рассказывай.
Я нахмурилась:
– О чем?
Сойер нетерпеливо взмахнула рукой:
– О настоящей причине твоей трезвенности.
В недоумении я уставилась на нее.
– Это видно по твоим глазам и резким движениям. Мне кажется, ты бы с удовольствием чего-нибудь глотнула. Но что-то тебя удерживает. И дело не в твоем тупом докладе.
