Она права. Мне бы очень хотелось сейчас приглушить мысли и немного снять напряжение. Но из-за выступления пить действительно нельзя. Кроме того, у меня была склонность творить всякие глупости под воздействием спиртного. Перед глазами всплывали картинки, как я поцеловала Спенсера и как он впоследствии от меня отдалился. Мне его не хватало, а алкоголь стал бы грандиозным оправданием, чтобы позвонить ему и выложить все свои тревоги и страхи.
– О.
– Не надо смотреть с таким всезнающим видом, – откликнулась я и показала на ее лицо.
Теперь она ухмыльнулась и плюхнулась на свою постель.
– Вы только подумайте. У девчонки с затянувшимся трудным периодом наконец появился приятель.
– Ой, заткнись уже.
Сойер похлопала ладонью по кровати и облокотилась на изголовье, расправив себе подушку.
– Иди сюда, Доун. У меня, кажется, целую вечность не было мужчин, мне нужна компенсация. – Она опять хлопнула рукой по постели, в этот раз сильнее.
Я издала раздраженный стон и прошла к ней через комнату, чтобы сесть на край кровати.
– Итак? – спросила она.
– Ничего, – машинально выпалила я.
Сойер лишь закатила глаза.
– Он алкоголик, и из-за этого ты больше не можешь притрагиваться к выпивке?
– Что? – возмутилась я. – Нет!
– У него есть дочь и теперь тебе надо развивать в себе скромность?
– Ты где этого набралась?
– В «Холостячке»[3], – лукаво улыбнулась она и выглядела при этом так похоже на Чеширского кота из «Алисы в Стране чудес», что я в отчаянии рассмеялась и с новым стоном спрятала лицо в ладонях.
– Ты не обязана ничего мне рассказывать, Доун. Но знай, что я хороший слушатель и разбираюсь в дерьме.
– В дерьме? – Я улыбнулась сквозь пальцы и наконец отняла руки от лица, чтобы посмотреть на свою соседку.
Та повела плечом и еще больше сползла на подушках, так что сейчас практически лежала.
– Сама знаешь.
Я привалилась спиной к стене. Через минуту Сойер приподняла ноги и вытянула их над моими коленями.
– Мне нельзя пить, потому что тогда я наверняка сделаю большую глупость и позвоню человеку, который в настоящий момент не хочет иметь со мной ничего общего, – медленно и с опаской проговорила я.
– О’кей. – Растянутое слово сорвалось с губ Сойер. – По той же причине ты уже несколько недель торчишь тут с таким видом, будто в любой момент можешь разрыдаться?
– Типа того, да. – Я сглотнула сухой комок в горле. – Поссорилась с другом.
– Что он натворил, чтобы тебя отпугнуть? – уточнила она.
– Дал понять, что хочет от меня большего, чем я изначально считала. А потом я узнала, что у него проблемы, которыми он не хочет со мной делиться, так как думает, что я буду его жалеть, а я в это время дико за него переживаю и… Все как-то вышло из-под контроля.
– Парни с проблемами всегда самые горячие, – вздохнула Сойер, полностью игнорируя мое отчаяние, и снова сползла на подушке. – А ты тоже хочешь от него большего?
Я подумала о последних месяцах, обо всех встречах и случайных столкновениях со Спенсером, о его прикосновениях, и его голосе, и красивых руках, и… распахнула глаза.
– Нет. Нет, не хочу. Нет!
– Одно «нет» было лишним.
Я яростно замотала головой:
– Мне ничего не нужно от Спенсера!
Внезапно в комнате повисла тишина.
Сойер разразилась громким хохотом.
Я снова закрыла лицо руками и поклялась себе никогда больше их не убирать. Они навсегда приклеятся к моим горящим щекам. Осталось раздобыть тюбик суперклея, и готово.
– Ах, Доун. Нет ничего плохого в том, чтобы запасть на кого-то вроде Спенсера Косгроува. Хотя твой вкус в отношении мужчин и кажется мне весьма сомнительным. – Сойер пихнула меня ступней в бедро.
– Мне это не нужно, – пробормотала я и медленно оторвала ладони от лица. – Подпустить к себе кого-то всегда значит, что тебя ранят. А мне этого уже хватило.
Сойер хмыкнула:
– Сколько времени прошло с твоего разрыва? Год?
– Около года.
– Возможно, тебе пора просто отключить мозг и немножко спустить пар? Это ведь необязательно должна быть великая любовь. Выпусти разок свои инстинкты.
– Мои инстинкты? – переспросила я, выгнув бровь.
– Ну ты же наверняка настоящая дикая кошка в по…
Я била ее подушкой, пока она стала едва ли не задыхаться от смеха.
Той ночью я рассказывала Сойер, как сильно сбивало меня с толку происходящее со Спенсером. Доверяла ей свои переживания и страхи и с каждой секундой чувствовала себя легче. Хорошо иногда поговорить с кем-то, кто способен взглянуть на вещи трезво. После того как я закончила, мы немного помолчали.
– И поэтому ты больше не хочешь видеться со своими друзьями? – в конце концов спросила Сойер.
Я кивнула.
– Это абсолютно несправедливо. И еще довольно глупо, кстати.
Я беспокойно поерзала на месте.
– Знаю. Но со Спенсером у меня возникает ощущение, что он просто хочет от меня больше, чем я могу ему дать. Он мне нравится, вот что самое ужасное во всей истории. Был бы он кем-то другим, я бы даже подумала о чем-то подобном, но так? Не могу. Просто не получается, понимаешь?
