Мы с Суприей идем к миссис Крук в администрацию, чтобы получить кое-какие документы для своей следующей работы. Зайдя в кабинет, мы обнаруживаем миссис Крук с запрокинутой головой, спящую в своем кресле (и даже похрапывающую). Суприя тактично кашляет, и миссис Крук, вздрогнув, просыпается. Очки у нее соскользнули набок, поэтому, когда она поднимает голову, они сидят наперекосяк. Она поправляет их, делая вид, что рассматривала пятно на потолке.
– Чем я могу помочь? – спрашивает миссис Крук, таращась на нас.
– Мы пришли за документами. В конце этой недели мы уходим. Будем работать в другой больнице.
Она продолжает нас разглядывать.
– Очень хорошо, дорогуша.
Тишина.
– Ну так как, вы можете нам их дать? – спрашиваю я.
– Кто? Я? – спрашивает она изумленно.
С учетом того, что в кабинете нас всего трое, и кабинет этот ее, я не представляю, кого еще бы мог иметь в виду.
– А где вы работаете? – интересуется она.
Я вздыхаю.
– Мы работаем здесь, миссис Крук. Мы должны получить у вас документы на увольнение.
Она смотрит на нас, недоуменно улыбаясь. Снова тишина. Мы с Суприей переглядываемся.
– Ну ладно, не беспокойтесь, – говорю я. – Думаю, мы справимся и без них.
И мы уходим, оставив ее досыпать.
По пути к трем Мэри, которым я несу оставшиеся диктовки, я прохожу мимо кабинета Труди. Она окликает меня, и я заглядываю в дверь.
– На следующей неделе я буду в отпуске, так что не смогу с тобой попрощаться, – говорит она. – Надеюсь, все у тебя сложится, Макс.
Я переминаюсь на пороге, обдумывая, как ей сказать, насколько ее доброта и участие придавали мне сил весь прошедший год, но боюсь показаться слишком мягкотелым и сентиментальным.
– Хочешь пирожное с марципаном? Напоследок? – спрашивает она. – Чайник только что вскипел.
Я улыбаюсь и сажусь. Мы говорим о моей новой работе и о том, куда она едет отдыхать, пока у меня не срабатывает пейджер.
– Позволь-ка, – говорит Труди, набирая номер. – Доктор Пембертон сейчас на совещании… – начинает она.
– Спасибо, – беззвучно шепчу я в ответ.
В эти выходные Флора явилась домой, нагруженная коробками и сумками. Она перевезла вещи, потому что через неделю заканчивает работу на прежнем месте.
– У меня есть еще кое-что, – сообщила она, окинув взглядом груду барахла, сваленного у подножья лестницы. Выскочила за дверь и вернулась из машины с большим прямоугольным предметом, накрытым простыней.
– Что это? – спросила Руби, спускаясь по ступеням. Она только-только проснулась.
– Это Дедал, – торжествующе объявила Флора и, сдернув простыню, продемонстрировала нам птичью клетку.
Мы с Руби заглянули внутрь.
– Волнистый попугайчик, – разочарованно протянула Руби, – зачем он тебе?
– Купила пару месяцев назад, чтобы не так скучать. Просто ужасно было жить одной в этой больничной квартире, вот я и решила завести питомца, – объяснила Флора.
Руби недоверчиво воззрилась на попугайчика через прутья клетки.
– Он на меня смотрит.
Птичка в ответ недовольно взмахнула крыльями. Мы оставили клетку в холле, а сами пошли кипятить чайник. Только мы расселись за кухонным столом, как раздался сигнал пейджера. Все мы автоматически потянулись к своим карманам и тут вспомнили, что сегодня выходной и мы не на работе.
– Наверное, это твой, – сказал я Руби, поскольку свой оставил наверху.
Сигнал раздался снова. Руби бросилась на поиски. Звук, однако, казался немного странным. Было в нем что-то необычное. Флора застенчиво улыбнулась.
– Хм… видите ли, я не все рассказала про Дедала. У него есть одна привычка… вообще, я бы сказала, что это даже талант…
– Твоя чертова птица, – воскликнула Руби, заходя на кухню с клеткой в руках, – изображает сигнал пейджера!
– Понимаешь, он научился, потому что мой пейджер все время срабатывал, когда лежал дома в выходные, – попыталась оправдаться Флора. – Вообще, Дедал очень хороший, честно.
– Я от него с ума сойду, – возмутилась Руби.
– Ничего, Макс же у нас будет психиатром, – пошутила Флора.
Но мы с Руби не засмеялись.
– Может, со временем он отвыкнет? – предположила Флора.
Птичка захлопала крыльями и снова издала ненавистный сигнал. Руби закатила глаза.
– Нас что, всю жизнь будет преследовать этот мерзкий звук? – прошипела она, уставившись на попугайчика. Дедал похлопал крыльями ей в ответ.
