Выбравшись из-под обломков разрушенного любовного храма, герои повели себя по-разному. Бродский, уехав в эмиграцию, никогда больше не встречался с Мариной. Но около четверти века продолжал посвящать ей стихи и поэмы, сделав ее главной и чуть ли не единственной героиней своей любовной лирики. И тем самым обессмертив М. Б. в русской поэзии. Я не знаю другого поэта, чьи чувства были бы выражены на столь высочайшем пределе душевных возможностей. Перечитывая некоторые из них в двадцатый, тридцатый, сотый раз, я постоянно чувствую нарастающий в горле ком.
На житейском уровне Бродский всю жизнь материально поддерживал Марину и сына Андрея, проявив незаурядные щедрость и благородство. То есть взял «всеми нотами выше», пока ангел мщенья не нашептал ему в 1989 году стихотворение, которое я про себя назвалa
Этим стихотворением он подвел черту «басмановской эпохе» и в последние семь лет своей жизни не посвятил ей ни единой строчки.
Марина никак не отреагировала на этот последний от Бродского привет. Во всяком случае публично. Но зимой 2000 года, когда я, находясь в Петербурге, позвонила ей по телефону, она заговорила об Иосифе в удивившем меня контексте: «Вы помните, Люда, какие чудесные липы росли вокруг нашего дома у Никольского собора? Иосиф ими восхищался. Почему-то их безжалостно вырубают, одну за одной. И никто вступиться не хочет. Был бы здесь Иосиф, он бы этого не позволил, он бы их спас…».
Отношения Сергея Довлатова и Аси Пекуровской много лет напоминали Разведясь с Асей Пекуровской и женившись на Лене, он не уставал устно и письменно повторять: «Я был женат дважды и оба раза — счастливо».
