Если бы вы видели, как я уходила из кабинета Довода, после его потрясающей новости, то совершенно точно усомнились бы в «текучести котов». Потому что человек может быть еще более «текучим», и я не про «таяние под горячим солнышком собственного влечения», в прямом смысле. Я буквально по стеночке проскользнула подальше, будто не из плоти и крови, а только из крови.
Змейкой-змейкой-змейкой.
Подальше.
Пока сердечко в груди «бах-бах-бах».
Но вырваться, однако, у меня не вышло. Теперь вот еду в уже знакомом Мерседесе, смотрю на машины, а сама только и вспоминаю, что о…
— Думаю, ты все прекрасно понимаешь, девочка. Я хочу тебя. Называй любую цену, впишу ее в пустую графу, и заметь, такое предложение я делаю не каждый день и не каждой своей любовнице.
Так. Мне нужно переварить.
Довод дает мне время, но не пространство, а под гнетом этого взгляда, о чем я могу подумать? Да ни о чем! Так и хочется взбрыкнуть, сбежать, но я продолжаю сидеть и смотреть. Цепляться изо всех сил за каждое сказанное им слово.
«Все прекрасно понимаешь»
«Я хочу тебя»
«Каждой своей любовнице»
«Цена»
Мамочки! Во что я вляпалась?!
На самом деле, если подвести итог, то это единственное, о чем я могу сейчас себя спросить: во-что-я-мать-твою-вляпалась?! Потому что я правда не осознаю. Мне дико страшно, но при этом в груди так печет...
Он такой красивый…
Кто это пищит на задворках сознания?! Кто такой смелый?! Я этого тоже не знаю, потому что на меня не похоже совершенно. Или похоже?
Боже, да я саму себя не понимаю: куда ты лезешь, Женя?! Куда?! Это не твой уровень! И дело даже не в его состоянии или положении в пищевой цепи! Он гораздо взрослее тебя, дура ты безалаберная!
Это. Кончится. Плохо.
Но знаете? Мне становится плевать, когда Влад вдруг усмехается, кладет руку мне на щеку и притягивает к себе одним мощным, резким движением, впиваясь прямо в губы.
Боже.
Я разлетаюсь на части.
Они такие горячие…даже мой сон ни в какое сравнение не идет!
Сделай хоть что-нибудь! Велит то самое «смелое», но «тихое» и «застенчивое» перевешивает, или я просто в шоке? Потому что сижу, как дура, и никак не реагирую.
Влада это быстро начинает бесить. Или наоборот раззадоривает? Слышу глухую усмешку, а потом чувствую, как его язык игриво, ласково проходит по нижней губе, и ничего не могу с собой поделать — подаюсь вперед, прикрываю глаза и впускаю его. Робко начиная отвечать.
Этот поцелуй похож на шторм.
Раньше я уже целовалась, не надо думать, что мне совсем не приходилось общаться с мужчинами, хотя то и не мужчина вовсе был! Так…парнишка на одной нашей вечеринке, когда мы напились и играли в классическую «бутылочку».
Не «айс», короче. С тем, что происходит здесь и сейчас ни в какое сравнение не идет.
Влад умеет целоваться — это факт. Он так умеет, что я забываю, кто я, что я, где нахожусь: все вокруг тает. Нет, не тает — распадается на частицы. Я почти Элли, которую унес в Волшебную страну страшный ураган. Только Тотошку потеряла, а еще свой мозг. Точно. Разум в процессе не участвует: все чисто на инстинктах.
Хватаюсь за широкие, сильные плечи, чтобы не терять равновесие и хотя бы на мгновение вернуть себе то чувство «принадлежности к земле», но выходит только хуже. Я чувствую, как под моим пальчиками шуршит приятная на ощупь рубашка. Его мышцы. Чувствую, как они бугрятся, напрягаются, ходят ходуном, и воображение тут же подбрасывает постыдные картины.
Он голый. Я тоже. Он на мне. Двигается. Как в фильмах для взрослых, которые да! Я смотрела и не стыжусь! В шестнадцать стало интересно, о чем столько разговоров?! Тогда я не очень поняла прикола: ну да, почувствовала легкие вибрации. Да, волнительно, как когда делаешь что-то запретное, но сейчас! Охохо…сейчас это просто ахтунг! Я не могу усидеть на месте. Между ног такая адская пульсация и жар, будто не на стуле сижу, а на раскаленных углях!
Это потому что ты целуешься с женатым. Шипит мне что-то из разряда «не тактильного», а «ментального», и сразу колет совесть.
Женечка, миленькая, ну что же ты делаешь?…
— Ты на вкус, как самая сладкая конфетка, девочка.
От этого шепота мое бедное тело окончательно сходит с ума. Мне стыдно признаться, но, клянусь, когда я встану с этого чертового кресла, после меня останется влажный след — и от этого я пылаю сильнее.
Куда же ты лезешь, Женечка?…
— Можно мне…уйти? — заставляю себя вытолкнуть глухие слова, радуюсь, что получается членораздельное, понятное предложение.
Хотя бы с этим ты справилась, браво! Влад усмехается и отстраняется, кивает.
— Иди. Машина внизу, отвезет тебя домой. Завтра дашь ответ. Не стесняйся добавлять нули, малышка, я ради тебя могу пойти на многое.
Я на него даже не посмотрела, так и ушла, уставившись в пол. Как уже оговаривала ранее: по стеночке. То есть максимально подальше, но почему тогда такое странное ощущение, что он во мне? Все еще где-то рядом, будто стоит мне повернуться в нашей ничем непримечательной трешке, как мне весь мир закроет широкий разворот плеч Довода.
