Ему такая реакция нравится, я это чувствую интуитивно. Не знаю почему, но знаю, что права. Иначе стал бы он говорить то, что говорит дальше?…
— Я привык получать, что я хочу, Женя, а тебя я хочу, так что называй, сколько ты хочешь в месяц. О жене не волнуйся. Ева тебя не касается, это только мое дело. С кем мне спать, кстати, тоже.
Если бы он не занимался деревом, то был бы самым лучшим гипнотизером или заклинателем змей, отвечаю. Его голос, как тихая поволока, накрывает с головой. Дурманит и манит подойти ближе. Дотронуться. Остаться здесь навсегда. С ним между ног — навсегда.
Я сама не замечаю, как он двигает меня ближе, сокращая любую безопасность на минимум, и теперь моя пульсация буквально воет: она чувствует жар его тела и хочет. Ей плевать на мораль — это животное: хочет.
А Влад меня снова целует и только подогревает полностью отключить все тумблеры разума. Может и отключил? Я ведь не стремлюсь больше оттолкнуть его, а напротив сжимаю рубашку на плечах и стону бессовестно, когда мужские бедра с силой вжимаются в меня.
Руки на талии. Наш контакт телесный-прямой вызывает волну цунами. Как дышать? Я не помню…вообще ничего не помню. Ничего! И как бы позорно это не звучало, я почти согласна, а спасает меня от падения в тартарары звонок его рабочего телефона.
Неохотно Влад отстраняется, смотрит мне за спину, слегка мотает головой, и отходит, чтобы я своей тоже начала думать.
Женя, ну ты даешь, блин…просто…ну-ты-даешь…
— Прости, малышка, но мне надо ответить. Едь домой, подумай, сегодня ты мне не нужна здесь.
Обидно как-то, и, видимо, из-за пережитого возбуждения, мне эмоции скрывать сложно, потому что он сразу их читает и слегка улыбается.
— У меня сложный день, ты будешь отвлекать. Ничего личного. Поговорим о нюансах завтра.
Ну как же…хотя чего я распереживалась? Мне только на руку! Если я останусь здесь сейчас, у меня не будет ни одного шанса на спасения своей души. И своего тела.
Когда я слезаю со стола, то четко знаю, что делать дальше, потому что также четко я понимаю иное: если свяжусь с ним, никогда не смогу пережить. Так бывает. Есть такие чувства, которые даже на смертном одре во времена твоей глубокой старости будут напоминать о себе всполохами, надежно закрепившимися в сознании.
Довод — тот мужчина, от которого невозможно уйти. Его невозможно забыть. Заменить. Такой мужчина встречается только раз в жизни, и…
Да, Жень. Это кончится плохо. Для тебя.
Беги.
Я решаю поступить, как взрослая, но с легкой щепоткой детской непосредственности. По-простому дурости, полагаю? Или обыкновенной трусости?
Просыпаюсь с утра, после долгой, томительной ночи переживаний и выкручивании ситуации «то так, то эдак». Нет, серьезно. Все произошедшее мысленно я переиначила с одного конца на другой, потом наоборот. Раскромсала на маленькие частицы. Изворотила по всякому, короче говоря, но никак не смогла избавиться от поцелуя, который так и отпечатался на губах.
На вкус он сладкий.
Когда я произношу эти слова, меня бросает в дрожь.
Даже сейчас! Стою перед входной дверью, на секунду задумываюсь…точнее как? Воспоминания вероломно протискиваются, как бы я их не прятала.
Меня ведет. Тянет. Внизу живота собирается плотный ком сильно напряженных мышц, и что мне с этим делать?! Я не могу избавиться, как бы не старалась! Сколько бы не ворочалась! Сколько бы не повторяла себе, что эти чувства испытывать неправильно!
Я их все равно испытываю.
Истома вторгается в меня без спроса…
Женя, он — табу. Женатый. Же-на-тый. Ты понимаешь, что это значит?! Ты осознаешь, чем все это кончится?!
Да осознаю я!
Психую, сорвав Викторовый поводок с гвоздика. Осознаю! Все понимаю! Знаю! Не даром все эти истории о бедственном положения таких женщин передаются с молоком матери! А что, не так что ли?! Разве кто-то в этом мире не знает, что любовницей быть — дело неблагодарное?! И даже если отмести моральную составляющую (хотя как это сделать? я не знаю), как же забыть обо всем остальном? Например, собственничество. Делить «своего» человека с женщиной, у которой на него прав больше даже по закону?!
О боже. Какой свой человек, Женечка. Ты спятила точно…куда тебе лезть во все это болото, если ты уже позволяешь себе такие формулировки?!
Сбегаю по ступенькам лестницы задумчиво, и даже Виктор сегодня предпочитает молчать и не отсвечивать. Обычно ведет себя иначе: тянет поводок, как бешенный, несется, ведет себя, как слон в посудной лавке, а сегодня гляньте только! Почти приличный мужчина. Кошусь на него, пока копаюсь в почтовом ящике, он на меня в ответ так жа-а-алобно смотрит.
— Ну что? Морда наглая. Не смотри на меня так! Куплю я тебе косточку, куплю.
Пес задорно, протяжно подтявкивае, выражая "добро", а я закатываю глаза и усмехаюсь.
— Мне бы твои проблемы…
Пи-и-и-и…
Домофон противно пищит, и даже солнце сегодня меня не радует. Все раздражает. И что светит так «счастливо», и птички со своими дебильными песенками, и запах лета. Нет, серьезно, весь мир будто искупали в коктейле веселья и радости, и только надо мной висит огромная, грозовая туча.
